Гражданин начальник

Дверь поддалась. Значит, не была завалена, значит, ею можно пользоваться. После этого перешел в крайний подъезд с другой стороны – и здесь дверь поддалась...

Когда мать открыла дверь, он поразился, словно впервые увидел ее возраст.

– Слава тебе, господи, – проговорила она. – Пришел...

– А ты уж и не надеялась?

– Да как тебе сказать. – Мать тщательно запирала замок. – Не знала, что и думать... У тебя ничего не случилось?

– Да вроде... А почему ты спрашиваешь?

– Не знаю... Почему-то подумалось, почему-то спросилось...

Андрея опять резанули маленькие открытия – ее возраст, беззащитность, готовность принять сына таким, каков он есть.

Если раньше она пыталась что-то в нем исправить, что-то улучшить, то теперь этого не было.

– Мне никто не звонил?

– Света звонила... Что-то давно ее не видно... – проговорила мать как-то неловко, словно позволила себе заглянуть в недозволенное место. – У вас все в порядке?

– Можно и так сказать.

– Андрюша, ты что-то недоговариваешь?

– Ты спросила, все ли в порядке? Отвечаю, у нас с ней все прекрасно.

– И там. Более или менее.

– Как скажешь, – Андрей понимал, что ей хотелось усадить его за стол, накормить обедом.

И хотя есть не хотелось, он все-таки сел. Потом вышел во вторую комнату, вынул из книги несколько тысячных бумажек и, вернувшись на кухню, положил на стол. – Возьми... Авось сгодятся.

– Боже, откуда столько?!

– За два месяца заплатили... У них не всегда деньги есть, часто задерживают... Вот и дали сразу.

– А у тебя осталось?

– Да. На бензин есть.

Андрей не помнил, как пообедал, не смог бы, наверно, сказать, что ел, и осознал себя лишь за своим столиком – просматривая письма, записки, телефоны и сбрасывая в корзину все лишнее, ненужное.

Вынув из-под бумажной подстилки в ящике сберегательную книжку, он положил ее сверху, чтобы мать могла найти сразу. Его охватило желание закончить все дела, подчистить свое пребывание на земле.

– Да! – воскликнул он, увидев в дверях мать. – Я пообещал свой мотоцикл Николаю!

– Привет! Двоюродному брату! Если объявится – скажешь, что мотоцикл может забирать.

– А! – Андрей вскочил, вспомнив, что звонила Света. Она оказалась дома. – Ты звонила.

– Да, хотела убедиться... Ничего не отменяется?

– Все остается в силе.

И даже более того.

– Я уже собралась. Тут родители пришли, сейчас пробегусь по магазинам и... Хлеба куплю, молока... И все.

– Света, я очень тебя прошу – не тяни!

– Будь спок! – И она положила трубку.

Горькое чувство охватило Андрея. Он прощался. С домом, с матерью, со Светой, прощался с самим собой. Он знал, что завтра его не будет, не будет того, кем был сегодня. И заранее разрывал отношения с собой сегодняшним. Искоса поглядывая за спину, видел в дверях мать – она наблюдала за ним, не говоря ни слова.