Гражданин начальник

Или лампочки в люстре менял... Вспомните?

– Знаете... Мне кажется, – медленно заговорила женщина, так медленно, что Дубовик уже решил было перебить ее, но Пафнутьев успел приложить палец к губам. – У меня такое впечатление, что Саша забирался на табуретку, когда курил... – Она преданно посмотрела на Пафнутьева.

– Это интересно! – воскликнул он с воодушевлением, хотя ничего не понял. – Получается, что курить он мог только на возвышении? А сидя, лежа, стоя не мог?

– Мог, конечно, – с облегчением улыбнулась женщина. – Но дело в том, что я запрещала ему... Ну, в смысле, просила не курить в комнате. Не переношу дыма. У каждого бывают свои заскоки, у меня вот такой. Саша покурит в комнате, а я прихожу через день и не могу в комнату войти... Воняет.

– А что менялось, когда Заварзин забирался на табуретку?

– Менялось. – Женщина была, видимо, довольна тем, что сможет доказать свою правоту. – Он в форточку дым выпускал. Затянется, а дым выдыхает на улицу. Становится на табуретку, отодвигает штору, открывает форточку...

– Мне кажется, в протоколе нужно очень подробно записать этот рассказ свидетельницы – как курил Заварзин, куда забирался, какую такую штору отодвигал в сторону.

– Но кто-то должен был знать об этой его привычке, – с сомнением проговорил Дубовик. – И у кого-то было много времени, чтобы дождаться, пока Заварзин решит закурить, пока заберется на табуретку, отодвинет штору в сторону...

В этот момент раздался телефонный звонок.

Пафнутьев поднял трубку.

– Да! – сказал он. – Слушаю!

Андрей чувствовал, что все больше теряет самообладание, он словно бы впал в какую-то странную истерику, когда каждый поступок оказывался неожиданным и непредсказуемым, когда личная безопасность уже не имела значения, даже наоборот – то, что он подвергался опасности, словно в чем-то оправдывало его, снимало с него часть вины. Он с утра искал Свету, нигде не находил, уже наверняка зная, что она похищена, и все еще боясь поверить в это. Воспаленное воображение рисовало картины одну ужаснее другой – он видел ее заплаканное лицо, видел совершенно обнаженную, ее били, прижигали сигаретами груди, насиловали...

Убедившись, что ее нет у подруги, он позвонил Подгайцеву, Махначу, Феклисову. Тех не было дома, никто не знал, где они, их не видели двое суток. Пренебрегая опасностью, на бешеной скорости рванул в гараж. На ржавых воротах висел замок, прикрепленная рядом бумажка объясняла заказчикам, что ремонтная мастерская закрыта по техническим причинам. Так же лилась вода из крана, так же воняло маслами и бензином, но людей здесь не было. Не веря в это и веря одновременно, Андрей перемахнул через забор, вышиб окно и проник в контору. Пройдя ее всю до последней кладовки, убедился – пусто.