Гражданин начальник

Ох и умный ты, Павел Николаевич, до чего же ты все-таки умный!»

На месте убийства уже ничего не напоминало об утренних выстрелах. Спешили по своим делам прохожие, по тому месту, где лежал несчастный Пахомов, несколько раз прошла поливальная машина, от горячего асфальта вода поднималась паром и высыхала прямо на глазах. Рядом прохаживался взмокший на жаре участковый, невдалеке, в тени деревьев, лакомились мороженым оперативники, присланные уголовным розыском. Ждали указаний. Едва взглянув на них, Пафнутьев утвердился в своих подозрениях – от него ждут провала. Оба они, Ерцев и Манякин, были известны нерасторопностью, если не сказать бестолковостью. Вряд ли о ком-то еще рассказывали столько забавных историй. «Компания, однако же, подбирается еще та... – подумал Пафнутьев. – Если явится Худолей в качестве эксперта, то можно сливать воду...»

– Привет, Паша! – раздался радостный возглас, и кто-то хлопнул его сзади по плечу. Пафнутьев обернулся. Так и есть. Худолей. Длинный, с нервно искривленным ртом, в облаке легкого перегара, с какими-то по-бабьи несчастными глазами. Не то умолял понять и простить, не то пытался внушить сочувствие к своей незадавшейся судьбе, но оба предположения были ошибочными. Пафнутьев прекрасно знал, что? за этим просящим выражением – Худолею наверняка не хватало на бутылку водки.

– Рад тебя видеть, – ответил Пафнутьев и направился к участковому. Тот, похоже, был здесь самым толковым человеком, но и от него ничего нового узнать не удалось. – Так, – проговорил Пафнутьев. – И это все? – поскольку Пахомов, отброшенный зарядом, упал на траву, на тротуаре были нарисованы лишь его ноги.

– Они даже не остановились. На ходу бабахнули и сразу в переулок. И ищи-свищи.

– А черт его знает! Я попытался опросить кое-кого... Говорят, старый. Как я понимаю, он был не столько старый, сколько грязный. И это не случайно, грязь оправдывала и то, что номера прочитать невозможно, и цвет не все увидят, и модель не рассмотрят... Готовились ребята, это однозначно.

– А седоки? – спросил Пафнутьев, уже догадываясь об ответах.

– Паша, ты знаешь, как они ездят... Шлем с очками закрывает все лицо. Единственное, что можно сказать, – глушитель на мотоцикле не был снят. Нынешние пижоны его снимают, чтоб треску было больше, этот треск приводит их в восторженное состояние. Так вот, здесь глушитель был на месте. Грамотно, в общем-то, зачем шум поднимать.

– Сколько было выстрелов?

– Знаешь, могу ошибиться, но кажется, дуплетом из двух стволов. Я видел этого парня, когда он еще здесь лежал... Тут в другом странность, – участковый посмотрел на Пафнутьева, словно проверяя, готов ли тот воспринять то, что он скажет. – Они смеялись, эти мотоциклисты.

– Свидетели говорят, что весело.