Гражданин начальник

Но не успел сделать и нескольких шагов, как сзади раздался грохот распахиваемой двери. Тяжелый Пафнутьев одним прыжком настиг его, свалил на залитую мазутом землю и, не давая подняться, всем телом вдавил в грязь.

– Лежать, подонок! Лежать, а то придушу!

Однако следователь не знал, с кем имеет дело, и это его подвело. Парень лежал покорно и с недоумением смотрел на красное от натуги лицо Пафнутьева. Но стоило тому чуть разжать хватку, чуть приподняться, как он тут же спружинил, откатился в сторону и вскочил на ноги. Через секунду в его руке блеснул нож.

– Спокойно, дядя, – проговорил он.

 – Спокойно. Не надо горячиться. Не советую...

– Брось нож! – приказал Пафнутьев, даже не надеясь, что тот послушает, но ему важно было вступить в разговор.

– Уйди с дороги, дядя, – сказал парень. – Дя-дя! Ты меня слышишь? Уйди с дороги, – он, видимо, хотел снова нырнуть между половинками ворот, не зная, какая неожиданность подстерегает его в глубине заброшенного гаража. Возможно, там у Пафнутьева назначена встреча и его ждут сообщники... А за воротами уже знакомое пространство.

Отскочив к воротам, Пафнутьев поднял с земли обрубок трубы.

Это уже было оружие. Держа нож перед собой, парень начал осторожно заходить сбоку, стараясь повернуться так, чтобы щель в воротах осталась у него за спиной. Он добился своего, но просвет был слишком узок, чтобы можно было с ходу проскочить в него. «Сейчас последует отвлекающий прием», – подумал Пафнутьев. Ему важно выиграть время, две-три секунды, а за воротами его уже не поймать. И в самом деле парень вдруг, попятившись, с искаженным от ужаса лицом уставился Пафнутьеву за спину. Следователь с трудом подавил инстинктивное желание повернуться, и когда парень выбросил вперед руку с ножом, успел ударить по ней трубой.

Нож выпал, но в тот самый момент Пафнутьев ощутил сильный удар под дых. Это у него получилось, подумал он, заваливаясь на бок. Согнувшись в поясе, парень в прыжке нанес удар головой в солнечное сплетение и, проскочив вперед, поднял нож. Единственное, что давало Пафнутьеву надежду на спасение, – это кусок трубы. Падая, он не выпустил ее и, пытаясь отдышаться, лишь успевал поворачиваться, грозя подсечкой опрокинуть противника наземь.

– Хитер ты, дядя, – проговорил парень, заходя то с одной стороны, то с другой.

 – Но староват... Для таких дел уже не годишься... Придется тебя кончать... Извини, дядя, но ты сам захотел...

– Слушай, – Пафнутьев смог наконец продыхнуть, – а ведь это в твое задание не входит... Остановись. А то, глядишь, свои же и накажут...

Парень на мгновение отступил, озадаченно прикидывая, как поступить, и Пафнутьев, изловчившись, что есть силы ударил его трубой по коленке. Тот сел, взвыв от боли, а едва оперся рукой о землю, Пафнутьев нанес удар по ладони.