Купидон с топором

 — У меня болит не голова, а попа.

— Да что ты? — смеюсь я, садясь на кровать.

— Не смешно! Меня мама избила ремнем по заднице! Мама! Да она в жизни меня не била, я думала, что получу ремня от папы, да от тебя в конце концов, а получила от нее. Это кошмар!

— Прям таки избила?!

— Ну не избила, но отхлестала несколько раз! Это удар по моему самолюбию, неужели ты не понимаешь? Посмотри на мои булки! — Аня привстает с кровати и поворачиваясь ко мне задницей, спускает трусы. — Видишь?!

— Ну немного красная попа. Хочешь я тебе ее мазью намажу?

— Намажь, а потом целуй, раз секса в этом доме не видать.

— Аня…"

"— Ну что Аня? Я что, так много прошу? Я можно сказать тебя полжизни ждала, чего такого-то? Ёжки-матрешки, я ж не святая, книжными любовными романами уже сыта не буду. Блин, — оседает на кровать. — Все не так, а как подумаю, что ремня дала мне мама, так вообще колбасит.

— Хорошо, я понял-все плохо. Только не ной, пожалуйста, у меня от сегодняшнего дня реально трещит глава.

— Тогда раздевайся, мажь мне попу и делай со мной приятные вещи, она сразу пройдет.

— Приятные для кого? — скидывая рубашку, интересуюсь я, а у самого в штанах все трещит от Аниной обнаженной задницы. Ну что за нахальная девчонка?!

— Для меня, конечно. Ты в свои тридцать три наверняка уже получил свою долю приятного с шестью особами. Мажь мои прекрасно-красные булочки, пока я тебе буду жаловаться, — приподнимается на кровати и стягивает с себя платье. Кидает его на пол и ложится на кровать попой к верху. — К сожалению, вынуждена признать, что тебе придется держать хотину в трусах. Стены у тебя фиговые, да и мне кажется, папа стоит под дверью.

— Все сказала? — стягиваю с себя штаны и ложусь в кровать.

— Ты чего?! А попа?

— Сама пройдет.

— Ну, Илья! Хотя бы поцелуй. Да ты мне просто обязан! — вскакивает с кровати, напрочь позабыв о беспокоящей ее заднице. — Мама сказала, что место моего пребывания сообщила некая София. Догадываешься кто это? — ну, кто бы сомневался, просто так она явно бы не уехала.

— Боюсь, что да.

— Твоя бабка нам все испортила. Все!

— Малыш, я очень устал. Уже ничего не изменить. Давай просто ляжем спать, а завтра ты пожалуешься на все, что хочешь.

— А булки-то погладишь сегодня?

— Поглажу. Плюхайся в кровать.

— Ладно, но пожалуюсь я сегодня. Купидонов?

— Чего?

— Спасибо тебе за то, что ты такой хороший.

— Кажется ты как-то говорила, что я гад.

— Самый лучший гад.

***

Ровно два дня мои родители мелькают перед глазами. Хотелось бы мне сказать им, что пора отчаливать домой, да боюсь еще раз получить по заднице. В двадцать один год быть побитой ремней собственной матерью за то, что истрепала ей нервы, как-то не прельщает. Но в этой ситуации безусловно радует папа, который принял Илью, ну или просто хорошо притворяется.