Купидон с топором

Правда паскуда та еще-сгрызть чужую обувь!

— Нет, не она.

— Издеваетесь?

— Нет.

— Да вы достали меня! Я может и дура, и в сарае у меня были галлюцинации из-за страха, но я в состоянии узнать собаку из гостиной, у которой только что в зубах была половина моей босоножки!

— Нет. Это не она.

Никогда не думала, что способна ударить кого-либо, но этому мужику мне хочется, как минимум, всадить нож в запястье! И прокручивать со знанием дела, чтобы убрал свою ухмылку и такое бесячее спокойствие на лице.

— Если хотите сделать из меня сумасшедшую-не получится. Удар головой о дерево прошел все же без последствий.

— Не думаю. Все-таки завтра надо сделать рентген. Твои туфли сгрызла Жади, а это не она.

— Жади?!

— Да.

— Жади? — бородач кивает, выкладывая на тарелку еду. — Хорошо… А это… дайте угадаю-Лукас? — как только я произношу это имя, собака тут же подает голос.

— Точно. Это Лукас. Правда я его называю Лука. Жади, ко мне!

После того как он произнес это имя, на кухню забежала вторая, точно такая же, собака! Черт, ну не может же у меня и вправду двоиться в глазах.

— Вот это Жади. Безумно жадная собака, грызет и ест все, что плохо лежит.

— Так, стоп! Где здесь скрытая камера?

— Нигде. Пока не поставил.

— Тогда хватит меня разводить! Вы хотите сказать, что взрослый мужик назвал двух своих собак Жади и Лукас?!

— Нет. Я их так не называл. Это подарок, так их звали по паспорту, и так они откликаются. Увы и ах, что есть, то есть.

— То есть вы в курсе, откуда эти имена?

— К сожалению, да.

— Ааа… понятно.

— Что?

— Вы еще и сериалы старинные смотрите. То-то мне показалось с вами что-то не так.

— И не говори. Сжечь меня на костре, как минимум.

— И нож в запястье всадить.

— Точно. Посиди минутку тут, и Бога ради, ничего не делай и не трогай.

Забрал тарелку с едой, захватив с собой вилку и вышел из кухни. Собаки тут же последовали за ним. Черти что творится. Одно радует-я не сумасшедшая. И собак точно две. Милейшие пушисто-белые лапочки. Удивительно, как в деревне, без горячей воды, они остаются такими чистыми. Вновь оглядываюсь в кухне и только сейчас осознаю, что здесь умопомрачительно пахнет жареным картофелем. Кажется, сейчас я захлебнусь слюной. Ощущение, что я сто лет не ела. Только я захотела встать и схватить хоть кусочек картошки, на кухню вошел хозяин. Поставил сковородку с картофелем на стол, а в след за ней, тарелку с жареными колбасками. О-ля-ля, я сейчас умру от избытка слюней. Илья сам мне накладывает в тарелку картофель, а мне так и хочется сказать — больше! Дай мне больше, жмот бородатый. Может я брякнула это вслух, но он подкладывает мне еще. А сверху кладет колбаски.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

Берет с полки нож, какой-то пакет с чем-то зеленым и ставит на стол. Садится напротив меня и начинает нарезать тот самый рулет.