Купидон с топором

А на унитаз можно присесть?

— Для особо одаренных: он не закреплен и не подключен.

— А я туда не испражняться сажусь, а просто так посидеть.

— Устала, бедная?

— Если честно, да.

Совершенно не стесняясь, Аня немного приподнимает платье и садится на унитаз, при этом кладет ногу на ногу.

— Хороший унитаз.

— А у тебя туда задница не проваливается в такой позе?

— Нет. Я красиво выгляжу, да?

— Так красиво, что я готов это сфотографировать и…

— Потом смотреть на меня ночами. Не стоит, — встает с унитаза и подходит ко мне. — А если серьезно, ты молодец. Троллистый гад, конечно, но молодец. Отец одиночка все делающий своими руками. Это достойно уважения, — вполне серьезно произносит Аня и тяжело вздыхает. — Ладно, там все уже готово, и так задержались, ребенок наверняка хочет есть. Да и чего греха таить, я тоже. Пойдем, будешь восхищаться знакомой едой на новый лад, — разворачивается, и громко стуча каблуками идет к выходу. — Ну идешь?

— Иду.

Глава 12

Иду вслед за Аней, наблюдая весьма приятную глазу картину. Попку в таком платье не видать, но не оценить ноги просто невозможно. Одним словом, хорошенькие ножки, на такие грех не посмотреть, потрогать тоже было бы неплохо. Хотя, если так подумать, я их трогал, когда нес сию мадемуазель до дома. Правда, тогда как-то не до них было, а сейчас очень даже до них, сами на глаза попадаются. Да уж, надо все же присмотреться к Кате. Хотя у той ноги кривые.

— Илья Купидонович, мне кажется или вы рассматриваете мои ноги? — резко останавливается Аня.

— Не кажется.

— А что так? Понравились? — улыбаясь произносит она.

— Для сельской местности сойдет. А вообще у тебя нога немного кривая. Точно, левая косит.

— Это у тебя глаз косит. Жаль исправлять уже поздно.

— Кстати, — хватаю ее за плечо, разворачивая к себе. — Я тебя предупреждал по поводу отчества?

— А я его не коверкала. Ты же Купидонов, значит Купидонович.

— Завтра голой будешь на поле.

— Буду. К тому же я и так собиралась быть там голой.

— Что?

— Каюсь, моя оплошность, я так и не подарила вам ушные палочки. После ужина обязательно это сделаю. Могу даже сама почистить вам уши, Илья Купидонович.

— Папа, ну вы скоро? — в дверях появляется возмущенный Матвей с картошкой в руках.

— Да. Мы уже закончили с твоим папой. Пойдем, именинник.

Что-то слишком много она на себя берет, это было последней мыслью, перед тем как мы присели за стол. Рулетики из баклажан, мясные рулеты, картошка по-деревенски, тюльпаны… Тюльпаны, мать их, из помидор, нафаршированные не пойми чем. Но апогей всему салфетки, сложенные каким-то специальным способом, да чего уж греха таить-красиво. Итого мы имеем: городская лялька умеет готовить и сервировать стол. Не знаю, как она умудрилась сделать все это за полтора часа, но это факт.