Купидон с топором

— Тебя об этом никто не просил, — зло бросает Илья, проходя на кухню и осматривая разбитую банку с вареньем."

"— Это случайно. Я испугалась, увидев вот это… этого человека, и она выскользнула. Я сейчас все уберу, — наклоняюсь вниз, но Илья тут же перехватывает мою руку.

— Не надо. Я сам. Иди переоденься.

— А это кто? — шепчу я, наблюдая, как незнакомец улыбается, облокотившись на кухонную стойку.

— Мой друг. Иди, — отпускает мою руку и подталкивает в сторону выхода.

Какой к черту друг в полшестого утра еще и полуголый?! Бред какой-то. Вот только возникать по этому поводу я не решилась, особенно в таком виде. Вернулась в спальню и перебирав чемодан выбрала легкое воздушное платье белого цвета. Кое-как натянула на его на себя, оно оказалось единственным, что не стягивало все мое тело, и убрав волосы в высокий хвост, спустилась вниз. На кухню идти немного страшно, но не в комнате же сидеть весь день. Еще и блины мои съедят, и Матвею не оставят. Ну да, конечно, это прям главный довод.

Тихонько ступаю босыми ногами по полу и старясь не шуметь подхожу к кухне. Заглядываю внутрь, а там только разбитая банка. И ни Ильи, ни парня. Подхожу к клубничному фиаско и начинаю убирать испорченный продукт.

— Да ты издеваешься что ли?! — поворачиваю голову на стоящего рядом Илью.

— Что?

— Я сказал тебе переодеться, а это что?! — приподнимает края моего платья.

— Платье.

— Платье, которое не прикрывает жопу? Тогда в чем его отличие от футболки?!

— Все оно прикрывает. Ты сам мне подол поднял, — выпрямляюсь во весь рост и одергиваю платье. — Не понимаю, чего ты бесишься?

Илья долго меня осматривает, хмуря лоб, а потом совершенно неожиданно кидает в меня тряпкой.

— Ты, кажется, собиралась убирать? Так убирай, — немного отталкивает меня в сторону и ставит чашки на кухонный стол.

Ну козел, получишь ты еще у меня. Скотина неблагодарная, блины я ему еще буду готовить. Ну подожди, а борщ я тебе все-таки сварю, гад. С туалета не выйдешь. Поселишься в этом гробу, я тебе даже крест на двери повешу и огорожу цветами.

— Я не просил драить весь пол. Ты кофе будешь?

— Буду, — споласкиваю тряпку и кидаю на кухонную стойку. — А у тебя когда-нибудь появится на кухне кран или так и будешь с пипирки мыть посуду?

— С пипирки ее моешь ты.

— Ты знаешь, что я имею в виду. Ты бы лучше машину свою продал и провел в дом воду, чтобы ребенок мылся в ванной, а не на улице. И желательно своему сыну уделял внимание, а не только оставлял какой-то тетке.

— Ты нарываешься, Аня, — вполне серьезно произносит Илья, смотря на дверь. — Проходи, Юра. Сейчас Анна Стрельничиховна будет кормить нас блинами. Да, Анна?

— Да, Илья Купидонович. А сгущенки у вас нет?

— Нет, дорогая, только варенье. Там еще есть в холодильнике. Больше не разобьешь? — шепчет мне на ухо.