И в болезни, и в здравии, и на подоконнике

Окно над цокольным этажом разлетелось, засыпав проулок стеклянным дождем, и прямо на кота сиганул мужик в кожаной куртке на голое тело.

Стэн вылетел из машины до того, как осознал происходящее. Короткие обрывочные мысли проносились в сознании, как трассирующие пули. Ругер вошла. Специальный отдел расследования. Мужик выпрыгнул.

И Стэн, перемахнув через капот тойоты, метнулся вперед. В несколько прыжков он пересек тротуар, влетел в проулок и врезался в стриптизера-десантника, как таран.

Прыгун опрокинулся на спину, перекатился и выхватил что-то из-за пояса.

Инстинктивно Стэн нырнул вбок, пропуская мимо корпуса вспышку света, пронзительно-яркую, как дуговая сварка. Залп врезался в стену, сколов с нее пыльную штукатурку. Мужик снова махнул рукой, выкрикнул что-не невнятно-гортанное, и Стэна накрыл новый залп. И еще один. И еще. Каменная крошка брызгала сверху, острым рикошетом разлетаясь по асфальту.

Ошеломленный, Стэн рефлекторно уворачивался от летящих в него очередью вспышек, а потом сверкающий сгусток света догнал его и чугунной тяжестью ударил под дых. Стэн опрокинулся, с размаху приземлившись на локоть.

Нырнув лицом в грязь, Стэн пропустил вспышку над собой, и пронзительно-яркий световой залп разрубил мусорный бак пополам, вывернув на тротуар гниющие объедки.

- Ракшхатир! – проорал знакомый высокий голос, и над Стэном распахнулся шатер из мерцающего света. –Стоять, не двигаться!

- Кхарт! – перекатившись по асфальту, рявкнул мужик. Именно в этот момент Ругер сиганула с подоконника, и вспышка прошла у нее над головой, разрубив раму окна. Осколки стекла дождем брызнули вниз, со звоном отскакивая от сияющего щита.

- Маахита! – обрушившись на тротуар, вскинула руку Ругер. – Маахита! Маахита!

Мужик что-то кричал в ответ, уворачивался от плещущих в него сгустков света, но подскользнулся, замешкался и очередная вспышка угодила его в плечо, растеклась по телу мерцающей радужной кляксой.

Полуголый десантник запнулся, качнулся как пьяный и медленно опустился на колени. Он все еще пытался прицелиться, но рука гуляла, как у контуженного, а в глазах застыло глубокое стеклянное изумление.

- Да ложись же ты, обмудок! – Ругер шагнула вперед и пинком вышибла у него оружие. Описав в воздухе дугу, оно свалилось в грязь прямо напротив Стэна. Он наклонился вперед. Это была деревяшка. Ну или пластик, покрашенный под деревяшку. Тонкая и короткая хрень, которую можно переломить двумя пальцами, без магазина и даже без аккумулятора.

- Гхат, - устало выдохнула Ругер, и лежащего мужика опутали прозрачные ленты из света. – Пиздец.

С выражением глубочайшего охренения на лице она подошла к Стэну и села на землю – прямо в густую маслянистую лужу, вытекающую из-под мусорного бака.

- Шесть дней всего. И я проебалась.