И в болезни, и в здравии, и на подоконнике

Делла снова лизнула серьгу, чуть качнув теплый металл, и мягко прихватила мочку губами. Давление отозвалось тягучей, болезненной, невыносимой сладостью. Горячее дыхание Деллы, прикосновения мокрого языка, движение металла, растягивающего, раздвигающего плоть – всего этого оказалось слишком много, и Стэн коротко, хрипло вскрикнул и двинул бедрами вверх. Правильно расшифровав намек, Делла стащила с него штаны и помассировала большим пальцем оттягивающую боксеры головку.

Перекатывая языком гладкую серьгу, Делла стянула с Стэна трусы и погладила кончиками пальцев вздыбленный член. Она скользила ногтями вверх и вниз по стволу, кружила вокруг головки, щекотно и невесомо касаясь уретры. Стэн, вцепившись в простыню, пытался держаться, но этих прикосновений было так мало, так чудовищно мало!

- Делл, ну давай же!

- Ага… Сегодня твоя очередь просить, - выдохнула ему в ухо паршивка. – И что же мне сделать? Вот это?

Делла плотно сжала член, и Стэн, с облегчением застонав, толкнулся ей в кулак.

Ритмично вылизывая Стэну ухо, Делла дрочила ему широкими, размашистыми движениями. Возбуждение разливалось по телу кипящей, вышибающей сознание волной, разгоняло в галоп сердце и срывало дыхание. Стэн ерзал на матрасе, вскидывая бедра, комкал многострадальную простыню и беспомощно раздвигал ноги, как перевозбужденная шлюшка из дешевой порнухи. Картину дополняли пошлейшие, невыразимо похабные звуки – кулак Деллы с влажным чпоканьем скользил по мокрому от предэякулята члену, и кто-то сдавленно, гортанно стонал – ах, черт, это же он, Стэн, и стонал.

- Черт, Делл, да ты издеваешься… Делл!

Торжествующе ухмыльнувшись, Делла стянула футболку, уперлась Стэну в грудь скользкой от смазки рукой и опустилась член. Стэн, захлебнувшись воздухом, замер и медленно положил ладони ей на талию. Погладил живот, провел пальцами по голубоватым жилкам, просвечивающим через тонкую кожу груди, коснулся напряженных сосков. Делла мягко качнула бедрами, и это движение отозвалось острой, почти болезненной вспышкой наслаждения.

- Тебя выебать? – физиономия у Деллы была исключительно самодовольная, и Стэн наконец-то соскреб в кучку остатки расплавленного мозга.

- Ты смухлевала! Ах ты ж коварная сучка!

- Ну не то чтобы совсем. Я действительно хотела, чтобы ты надел серьгииии… Ох! – вскрикнула Делла, когда Стэн, ухватив ее за бедра, жестко толкнулся.

- Ты. Коварная. Сучка. И ты. Меня. Достала! – Стэн вскидывал бедра, засаживая до конца, и Делла, быстро подстроившись, поймала агрессивный ритм. Скрип кровати, тонкий, печальный визг пружин, влажное хлюпанье и шлепки тела о тело слились в противоестественно гармоничную симфонию. Сжав зубы, Стэн оскалился, удерживаясь на грани, вдавил пальцы в мягкое, податливое тело и добавил темп.