И в болезни, и в здравии, и на подоконнике

- Если мисс Ругер не остановится – а она, вероятно, не остановится, - возьмите из багажника разводной ключ, долбаните ее по темечку и везите сюда. Америка будет вам благодарна.

- Ну как все прошло? Ты…

Делла оборвала Стэна коротким тычком в бицепс: «Цыц! Пошли отсюда», - и потянула за рукав.

Они проскочили полутемный коридор, пару раз свернули и вышли в пустой гараж. Мысленно проартикулировав заклинание Делла отперла вожделенный «Крайслер» и влезла на заднее сидение. От глянцевого дивана пахло сигарами и кожей.

- Заползай. И дверь закрой. Шаанти. Вот, теперь говори.

- А почему здесь? – недоуменно оглянулся Стэн.

- Потому что мне нравится эта машина. Охуенная, правда?

- Ну… да. Наверное. Но я не вижу смысла прятаться.

- Ну вот гляди. Если мы будем говорить в коридоре без звукоизолирующего заклинания, Петер услышит то, что он не должен слышать. А если я повещу Шаанти, любой случайный прохожий увидит, что я нарушаю правила секретности. Ты же пока без доступа, а значит, использовать заклинания в твоем присутствии я не могу, - Делла откинулась на высокую спинку и запрокинула голову. Сливочно-белый потолок возвышался над ней, выпуклый и нежно-теплый, расчерченный реберными дугами рельефной отстрочки. Делла чувствовала себя Ионой, сидящим в брюхе огромного, гладкого, блестящего кита. Интересно, если машину завести, звук будет таким же великолепным, как внешний вид? Какая же все-таки убогая тупость – использовать тойоту, когда есть вот такие вот замечательные вещи. Совсем рядом. Достаточно только руку протянуть. Делла тоскливо воздохнула. – Так что ты спросить-то хотел?

- Ничего такого, - смущенно пожал плечами Стэн. – Просто интересно, как все прошло. Это же не секрет? А то у вас, я смотрю, одни сплошные тайны.

- Никаких секретов. Как мы спланировали, так все и прошло. Сначала Петер обвинял меня в сознательном нарушении договора – громко так, со вкусом, обстоятельно.

- Ты сама его рыбацкими узлами спровоцировала.

- Ну да. Я же не жалуюсь, я хвастаюсь! Петер повелся на узлы, озверел, наорал на меня, а потом вник в ситуацию и устыдился. Мы немножко поругались, но чувство морального превосходства Петер утратил, поэтому быстро сдался. Завтра тебе подпишут полноценный допуск, и будем работать.

Стэн сцепил ладони в замок с такой силой, что побелели ногти.

- Что? – растерялась Делла. – Ты же сам этого хотел. Уже передумал?

- Нет. Просто… Я ему не нравлюсь, так? Манкелю. После той херни, что наплел про меня Говард, твой Манель думает, что я конченый псих.

Делла сползла по сиденью, упершись коленями в пассажирское кресло. Внезапно навалилась усталость, и все события этого безумного дня рухнули на плечи, пригибая к земле, как набитый камнями рюкзак. Делла с трудом подавила зевок.

- Вообще-то нет. Петер думает, что псих – я.