И в болезни, и в здравии, и на подоконнике

Но сдается мне, высшая нервная деятельность тоже в наличии. Урезанная, конечно, но…

- Охуеть… Это не зомби. Цибулоффски действительно оживлял покойников.

- Похоже на то, - несколькими взмахами палочки Петер загнал дохлых мышей в клетку и запер дверцу. – И теперь я нахожусь в затруднении.

- Потому что на уровне животных я все, что хотел, выяснил. Нет, детали, конечно, еще разгребать и разгребать – но в целом принцип понятен. Теперь нужно усложнять.

- И в чем проблема? – Делла потянулась, положила руки на спинку стула и уперлась в них подбородком. – Неужто бомжи в морге кончились?

- Нет.

Тут, кисонька моя, вопрос этический. Вот подниму я бомжа, он оживет, а дальше что? Он будет жить и разлагаться? Или мне грохнуть его, когда эксперименты закончу? Это же не отключение зомби будет, а полноценное убийство.

Издав губами малоприличный звук, Делла закатила глаза.

- Этика-хуетика. Тоже мне проблема. Оживляй труп Цибулоффски – он заслужил.

- Так он же похоронен, - растерялся Петер.

- Рыбка моя! Ты, главное, согласись, – а я тебе Цибулоффски и вырою, и в лабораторию принесу. Лично. Вот этой самой палочкой, - жизнерадостно оскалилась Делла.

- Ну… Я подумаю, - ушел от ответа Петер. – Как беседа с наследником? Получила разрешение на обследование дома?

- Хуй я получила, - тут же потеряла боевой запал Делла.

- Метафорически. Нихера ты в изящной словесности не рубишь, дубина. Наследник уже вступил в права и держится за дом любимой мамочки зубами и когтями.

- Но там же проклятие!

- Недоказанное. И невыясненное. Все, что у нас есть, – это уверенность Дагомари, высказанная исключительно в личной беседе. А в документах только предположения и версии, которые еще доказать надо.

- Там же люди умирали.

- Они не умирали, они добровольно самоустранялись. При наличии веских причин. Все эти смерти расследовали стражи – и признали их лишенными магического воздействия. Печать, подпись, все дела. Теперь надо проводить обоснованные возражения по делам, опротестовывать выводы экспертов, требовать пересмотра. Естественно, Дагомари этим не занимался – и мы получили на руки тухляк. Принудить наследника невозможно.

- Так три человека померло. Лангфранк не боится последствий?

- Так наследство. Как только Лангфранк закончит бюрократический петтинг с нотариусом, он продаст особняк со всем содержимым, а дальше не его проблемы.

Делла и Петер замолчали, задумчиво раскачиваясь на стульях.

- Мда… - вышел из транса Петер. – Охуеть. И что мы делать будем?

- Без понятия. Можем отследить покупателя и объяснить, что к чему. Сорвем сделку.

- Лангфранк нового клиента найдет. Ты за всеми бегать собираешься и озарять их светом истины?

Делла потерла глаза ладонью.

- Принято. Твое предложение?

- Давай подадим запрос о наложении ареста на имущество.