Я и мой близнец (СИ)

Мы жили в большом двухэтажном доме на окраине *** — города у реки ***. Это был спокойный городишко, по которому не часто ездили даже дилижансы — настолько он был провинциальным и отдаленным от суеты цивилизации. Почтовые кареты сновали мимо нас каждую неделю, поэтому мы могли часто получать свежие газеты, из которых отец следил за самыми важными событиями, происходившими в стране.

У нас было еще два старших брата — Джон и Джек, а также сестра Мэрилин, которую мы все называли Мирри. У них была своя собственная жизнь, поэтому мы встречались с ними только за общим завтраком в гостиной, в остальное же время все разбредались по своим делам.

Отец с братьями отправлялся на фермы, которыми успешно управлял много лет и получал с них немалую прибыль, а Мирри спешила в ателье, где работала швеей. И хотя ей было уже двадцать два года, до сих пор никто не предложил ей замужество, и она винила в этом свою неказистую внешность. Мне иногда казалось, что я ловлю на себе ее завистливые взгляды. Конечно, я совсем не считала себя красавицей, но Джош не раз говорил мне, что я очень милая, поэтому я и считала себя таковой.

Мне было жаль Мирри, но из-за того, что она сама меня немного сторонилась, я и не пыталась особо налаживать с нею отношения. Честно говоря, мне вполне хватало Джошуа. Мы с ним могли целыми днями гулять по саду, разговаривать в беседке, вместе рисовать, вместе помогать по хозяйству, учиться грамоте — в общем, неразлейвода! Все давно привыкли к этому и даже звали нас к обеду исключительно одним словом — «близнецы!».

Правда, с годами Джош как-то чрезмерно посерьезнел и, как мне кажется, ушел в себя, по крайней мере, выглядел он часто задумчивым и, очевидно, слишком непроницаемым.

Он начал скрывать эмоции! Чем это было вызвано, я не знала, но не решалась его тревожить своими расспросами. Мне казалось, что это его только раздражит, поэтому я не касалась этих сторон его жизни.

А иногда я стала ловить на себе его взгляд — задумчивый, усталый и даже немного печальный. Однако, как только он замечал, что я на него смотрю, он тут же отворачивался и всеми силами отгораживался от меня, давая понять, что не потерпит расспросов.

Меня это, конечно, беспокоило, но я старалась помочь ему своими собственными методами, например, смешила его. Для этого мне приходилось строить забавные рожицы, пародировать членов семьи или просто изводить Джоша щекоткой. Он терпеть ее не мог, но все равно начинал заливисто смеяться, чем облегчал тяжесть моего беспокойства о нем.

Мне с ним было по-настоящему хорошо! Иногда мне казалось, что мы с ним просто один человек. Наверное, именно так ощущают себя настоящие близнецы.