Я и мой близнец (СИ)

 — Я не дам тебя в обиду! Я заберу тебя отсюда и не позволю отцу разрушить твою жизнь!

Мы собрали вещи уже вечером и начали продумывать план побега…

…Мы собрали вещи уже вечером и начали продумывать план побега.

— Нам сразу же нужно покинуть город, — сказал Джош, пересчитывая имеющиеся у него средства. — Поедем в город ***, там у меня есть пара друзей, которые могут помочь с работой.

Я кивнула, чувствуя нервное перевозбуждение. Мне еще нужно было написать письмо маме. Мы ведь не можем уехать, ничего не объяснив! Мне было печально и страшно, но воспоминание о мерзком Дэйве Хопкинсе придавало мне решимости.

Весь следующий день мы готовили детали побега. Уезжать решили утром на рассвете. Было сложно бесшумно вывести лошадей, но и здесь снова нам помог Майк. Он оказался очень верен Джошу и пообещал помочь нам незаметно покинуть дом.

Рассвет встретил нас прохладой и сильным ветром. Я посильнее закуталась в одежду и в последний раз взглянула на наш дом. В окнах еще было совсем темно. Через пару часов проснется мама.

К счастью, к нам с Джошем обычно никто не заходит раньше восьми часов утра, поэтому о нашем отсутствии узнают гораздо позже, а мы, тем временем, должны будем быть довольно далеко.

Майк проводил нас до ворот и с тревогой на лице смотрел, как мы удаляемся на лошадях. Нэнси резво несла меня вперед, а вороной Джоша только-только набирал темп.

Путь оказался довольно непростым, и уже через три часа я почувствовала смертельную усталость. Мы сделали привал у реки и через какое-то время отправились далее в путь.

Только к вечеру мы достигли места назначения. Я не чувствовала под собою ног, и у меня сильно болела голова. В спешке мы смогли найти только мизерную грязную комнату для ночлега, в которой не было ровным счетом ничего, кроме узкой кровати.

Вспомнив наш последний непроизвольный поцелуй с Джошем, произошедший именно в общей кровати, я почувствовала страх и смущение. Джош тоже смутился и сказал, что будет спать на полу. Но я ужаснулась, почувствовав сильный холод, идущий из широких щелей в полу.

— Нет, Джош! Ты заболеешь! Будем спать вместе…

Он боялся заболеть, потому что должен был хорошо позаботиться обо мне, поэтому, хоть и с трудом, но все же согласился. Мы обнялись, укрылись старым одеялом и тут же погрузились в сон.

Ночь прошла без происшествий. Я проснулась первой и взглянула на лицо Джоша, лежавшее на подушке прямо передо мной. Он еще спал, и его ровное дыхание свидетельствовало о том, что его сон был умиротворенным. Мое сердце защемило в груди.