Я люблю тебя

 – Думаю, что ты просто завидуешь. Да… видеть меня настолько предприимчивой и без комплексов на самом деле тебя раздражает… ты бы хотела, чтобы я оставалась наивной и неуклюжей, какой я всегда была, потому что тогда я была безобидной, в целом знала свое место, никому не мешала и не затеняла тебя. Ну что ж, мне жаль говорить тебе это, но гадкий утенок теперь превратился в принцессу!

У Гайи слезы на глазах.

– Так вот что ты обо мне думаешь!

Она задерживается в ожидании, словно надеется, что я верну свои слова обратно или попрошу прощения, но этого не происходит. Я молча выдерживаю ее взгляд, не очень уверенная в том, что сказала, но слишком упертая и гордая, чтобы извиняться.

И тогда Гайя выходит из туалета, с силой хлопнув дверью.

Я стою, тяжело дыша, со сжатыми губами и раздувающимися ноздрями. Потом сползаю на пол, опираясь спиной о стену. Опускаю голову вниз. Я устала от советов, упреков и встревоженно глядящих на меня лиц. Устала от напоминаний, какой я была, и выговоров за то, каким монстром стала. Я только что больно ранила свою лучшую подругу, но сейчас не в состоянии загладить вину и поэтому лучше мне держаться от нее подальше. Я уже испортила всю церемонию, надо постараться не испортить окончательно ее воспоминания об этом прекрасном дне.

Люди, которые тебя любят, порой могут раздражать. И когда ты чувствуешь острую потребность причинить боль самой себе, им лучше не быть поблизости.

Возвращение в Рим не приносит мне облегчения после моих подвигов на свадьбе. Гайя, как и следовало ожидать, больше меня не искала: сейчас у нее медовый месяц на Сейшелах, а мне и в голову бы не пришло беспокоить ее. И потом, у меня нет ни сил, ни желания делать первый шаг к примирению. Боюсь, понадобится время, чтобы исправить наш разрыв. Но я уверена, что все потом наладится.

Наша ссора стала переломным моментом для меня – болезненным, но, наверное, неизбежным: словно я обнажила интимную, уязвимую область, где хранила, даже не подозревая об этом, запас горечи и разочарования. Он взорвался без предупреждения – весь сразу, и мне жаль, что пострадала именно Гайя. Этот яд теперь занимает все мои мысли и загрязняет все мои эмоции.

Чувствую себя бессильной, не могу освободиться от него.

Я перехожу через Тибр, когда получаю его эсэсмэс:

Улыбаюсь. Мы оба поклялись: «Ради бога, никаких смайликов», но он не удержался, поэтому я тоже имею право.

Зайдя внутрь, жду, пока глаза привыкнут к полумраку, затем иду вдоль прохода. В этот момент мое внимание привлекает скульптура необычной красоты, которая прячется за чем-то вроде занавеса, в полутьме маленькой капеллы. Я подхожу поближе, и меня накрывает мощная загадочная энергия.