Я не ваша, господин следователь

Проклятье, я получал огромное удовольствие лишь от того, что она была сейчас в моём доме, сидела напротив меня в доступной близости. Понимаю, что начинаю думать совсем не о том, о чём следует. К тому же наступали сумерки, и полумрак лишь ещё больше разжигал неуместные побудительные желания.

— Давайте сделаем вот что, — произношу и бросаю взгляд на часы, когда Вишен заканчивает отвечать на мои наводящие вопросы. — Продолжим завтра, если вы не против.

— Конечно нет, — улыбается, через паузу оборачивается и смотрит в окно. — О, как быстро же настал вечер! Пэкк, моя служанка, меня наверняка заждалась! — берётся она за подлокотники чтобы подняться. — Благодарю, господин следователь, что выслушали меня и…

— Мы продолжим завтра, — прерываю её лишь только потому, что её оживление дразнит ещё больше. — Вы не против прогулки в окрестностях Байрон-Холла?

— Прогулки? — переспрашивает.

— Да. Ещё многое нужно обсудить, думаю, комфортнее будет на личной территории. К тому же важно сохранить всё в секрете, а это будет сделать трудно, если явитесь в прокуратуру.

— Или вас что-то стесняет? — вопросительно приподнимаю бровь.

— Нет, ничего, единственное…

— Мне нужно знать, какую сумму вы возьмете за это.

В воздухе повисает молчание. Отставляю чашку и наклоняюсь. Вишен затаивает дыхание, но я наклоняюсь к Вайту, чтобы потрепать его ухо.

— Не думайте об этом, леди Лонрейт, считайте, что это компенсация за проделки моего пса. Всё могло бы обернуться плачевно, если бы вы в погоне пострадали. Кстати, как ваша ладонь?

Вишен, слушая меня до этого с некоторой растерянностью, раскрыла губы и взялась за свою кисть, чуть поглаживая, будто я мог покуситься на неё. Она очень забавная. Очень.

— Всё в порядке… заживает, — роняет она.

Вновь наступает молчание.

— Что ж, благодарю вас, господин Сармант… Мне действительно пора, — поднимается она.

Вайт тут же вскакивает с места следом, но я придерживаю его прыть.

— Я предупрежу водителя, он доставит вас до места. Что касается письма, пусть оно пока останется у меня. Если что-то необычное произойдёт до завтра, звоните мне. Оставлю свой номер, — поднимаюсь с кресла.

Из Байрен-Холла я ехала в некоторой задумчивости. Надо же, как я легко рассказала о себе, хотя о себе говорить не слишком-то любила, да и хвалиться нечем. Но как же легко лились слова!

Мотнула головой. Глупости это всё! Это его работа и только — располагать к себе людей и вытягивать слово за словом, а точнее, ему даже не требовалось ничего делать! Его взгляд будто проникал в мысли и читал их, казалось, он насквозь видит меня.

Такого ещё со мной не было.

Пэкк действительно волновалась, ведь вернулась я, когда уже совсем стемнело. К счастью, ничего подозрительного не происходило в моё отсутствие.