Я не ваша, господин следователь

Не нужно было соглашаться на этот обед, могла бы обойтись и без него. Я — да, но мужчина никогда не станет себя ограничивать. И дело даже не в этом дурацком приглашении. Рэн прав, сложно будет скрываться. Казалось бы — в таком огромном городе столкнуться с сестрой именно у того заведения, куда приехали мы.

Мы… Я хмыкнула своим мыслям. Кажется, всё выходит из-под контроля. Незаметно. Быстро.

Но об этом подумаю немного позже. Нужно срочно что-то придумать, пока мы не доехали до дома. Там Иллин набросится на меня с кучей вопросов. Только вот на ум ничего вразумительного не приходит. Почему я с ним? Почему в таком виде? Мой костюм явно говорит о том, что мы были на конной прогулке. А что, если сказать, что я решила вспомнить старые навыки и Сармант как ценитель таких увлечений мог меня научить?

Задерживаю дыхание и тут же разочарованно вздыхаю. Нет, какая-то глупость, даже пошло.

Очень скоро мы подъезжаем к Фитол-Холлу.

Войдя в дом, камеристка отправляется в столовую, помогать Пэкк приготовить для нас чай. От переживаний аппетит у меня, разумеется, пропал. Иллин откладывает ридикюль, снимает перчатки и складывает на груди руки, смотря на меня свысока.

— Ну, рассказывай, Вишен, как так вышло, что ты знакома с Сармантом и скрываешь это от меня? Ты крутишь с ним роман?

Я кручу с ним роман? Как ей такое в голову могло прийти?

— С чего ты так решила? — задаю встречный вопрос.

— Точно. Так и есть. Поэтому и приехала в Лидлер, чтобы с ним увидеться. А он так и не появился на вечере, — задыхается возмущением Иллин.

Почему я чувствую себя неловко, будто меня поймали на каком-то преступлении? Я ведь ничего предсудительного не совершала, почему я должна как-то оправдываться! Но ещё больше меня выбивала из колеи собственная злость, направленная на сестру. Я ведь не должна злиться, она ценна и важна для меня. Но этот её взгляд, напряжение, такое сильное, что, казалось, в воздухе вот-вот заискрятся электрические разряды.

— Перестань, Иллин! — срываюсь я.

Сестра смотрит пристально, краешек губ дёргается в пренебрежении.

— Тогда почему не отвечаешь, что вы делали вместе, или хочешь сказать, что у вас дружеские отношения? — ухмыляется.

— Всё, довольно, — поднимаюсь я со своего места, понимая, что нормального разговора не выйдет.

— Самое ужасное, что ты молчала, слушала мои признания и молчала… — сипло, сдерживая слёзы, проговаривает. — У меня за спиной встречаясь с ним.

— Не выдумывай. Я ещё раз тебе повторяю, у меня с ним нет никаких отношений, кроме как… — запинаюсь, едва не рассказывая истинную причину. Иллин я доверяла, но за разговором она может забыться и проболтаться отцу. Да и по глазам вижу, что бы я ни сказала, не поверит. О, как же это всё тяжело.