Я не ваша, господин следователь

Почему бы здесь не испытать свою магию? Место просто идеально подходящее. И никого нет рядом. Никто не видит. Дворец остался там, за стеной тумана, виднеются лишь башни и пики крыш с маленькими оконцами.

Как же давно этого не делала!

Расправляю плечи, снимаю чёрные кружевные перчатки и растираю до жара ладони, прикрываю веки, вызывая магию в теле. Она сразу отозвается приятным теплом, сперва где-то в глубине живота, а потом мягко поднимается к груди, разливаясь по рукам ручейками. Как же приятно.

Открываю глаза и удовлетворенно улыбаюсь, глядя вниз. Ладони и пальцы покрылись лёгким изумрудным свечением.

Приближаюсь к стволу старого дерева, намереваясь влить в него немного силы.

Шелест позади заставляет вздрогнуть и резко обернуться. Судорожно осматриваюсь и делаю шаг назад, скользя взглядом по высокой траве.

Сглатываю. Здесь вполне могут водиться дикие звери, но я даже не думала, что они могут подобраться так близко к людям.

Очередной шелест заставляет уже попятиться, трава колышется в небольшой лощине. Наталкиваюсь спиной на ствол, прислоняюсь к нему, прижимая ладони к влажной рельефной коре. Сердце пускается в бешеный галоп, когда невидимый зверь опять ныряет в гущу тумана, демонстрируя на миг из травы огромное чёрное тело и массивную голову с острыми зловещими ушами.

— Ай! — вскрикиваю и срываюсь с места, отталкиваясь от дуба, подбираю потяжелевший от влаги подол платья и со всех ног несусь прочь, рискуя угодить в какую-нибудь яму, коварно спрятавшуюся в густой траве.

Громкое рявканье оглушает, заставляет забыть обо всём и содрогнуться от страха.

Вся жизнь проносится перед глазами. Вот глупая, и зачем я сюда забрела? Опасаясь быть пойманной врагами мужа, я угождаю прямо в зубы дикого пса. Просто чудесная кончина!

Я слышу позади себя шелест и тяжелое хриплое дыхание, от которого кожа спины стынет. Отчетливое клацанье явно массивной челюсти приводит в отчаянный ужас, настолько сильный, что застилает глаза, и я не различаю корягу, о которую благополучно цепляюсь носком и падаю вперёд.

Всё, что я успеваю — выставить руки, чтобы смягчить падение, но весь удар приходится на правое колено. Только не обращаю внимание на боль, быстро закрываюсь руками, когда огромная чёрная туша с блестящей влажной шерсть и хищными жёлтым глазами прыгает на меня.

Когтистые массивные лапы стучат по коленям, а по руке проходится горячий, шершавый, как наждачный лист, язык.

— Вайт! — зычный мужской голос, что гром среди пустоты, сотрясает воздух. — Вайт, ко мне!

Эта чёрная тяжёлая громила, к счастью, от меня отступает. Только вот всё ли со мной в порядке? Кажется, помимо царапин и ушибов я заработала себе аритмию. Хорошенькая прогулка!

Но, похоже, отделалась малой кровью.