Я сломалась и падаю вниз

Может, Михайлов там?

Участковый отпустил служебную машину, зашел в подъезд.

— Вы меня ждете? — настороженно спросил он.

— Ключи у тебя от квартиры, а в «Форде» непонятно кто. Может, им там побывать надо? Вдруг они что-то забыли?

— В «Форде»?.. — Старлей отступил на шаг, чтобы выглянуть во двор, но Матвей удержал его.

— Не светись! — Он покачал головой. — Все очень серьезно, парень.

Участковый, казалось, и хотел верить ему, но как он, москвич, мог всерьез относиться к предостережениям какого-то провинциала?

Матвей поднялся на четвертый этаж, позвонил в дверь, и Ольга Максимовна сразу же открыла ему. Верютин был уже у нее на кухне. Перед ним чашка чая, вазочка с сушками.

— Ваш товарищ уже рассказал, что Диму могли отравить, — заявила женщина.

— Я не знаю. Он никому ничего плохого не делал.

— Раньше, может, и было такое.

— О чем это вы? — Матвей подошел к окну, глянул вниз.

Синий «Форд» стоял на месте. Из него вышел парень в красной бейсболке. Он открывал дверь для женщины с ребенком на руках, которая собиралась сесть в машину. Нет там никакого Михайлова, и ни к чему строить планы насчет того, как выкурить его оттуда.

Не стоило разводить перед участковым игру в казаки-разбойники.

— Время такое было. — Она вздохнула.

— Можно сказать и так.

— И Дима был бандитом. По кличке Макака.

— Кличку я его не знаю, а то, что в бандитах он числился, мне известно. Наглый был, нахрапистый, гоголем ходил. Мне нахамил. Потом, правда, извинялся, когда узнал… — Ольга Максимовна запнулась и в раздумье приложила палец к подбородку.

— То, что вы соседи? — подсказал Верютин.

За эту идею женщина и ухватилась.

— Да, узнал, что мы соседи, — закивала она.

— Потом стал шелковым?

— Нет, шелковым он не был, но больше не грубил.

— Да, он ее в девяносто пятом купил. Раньше тут Сергей-алкоголик жил… — Ольга Максимовна запнулась, но пауза длилась недолго и прервалась сама по себе. — Не скажу, что так и было, но, возможно, Дима купил ее за ящик водки.

— А Сергей-алкоголик куда делся?

— Не знаю. С тех пор как Дима тут поселился, Сергея больше не видели. Исчез, как в воду канул. Может, убили его?

— Все может быть. — Женщина вздохнула.

— Значит, раньше Маканин и убить мог, а сейчас? — спросил Матвей.

— Он очень изменился с тех пор, как из тюрьмы вышел.

— В девяносто восьмом году?

— Да, в девяносто восьмом. Первое время ходил как в воду опущенный. Потом снова крылья расправил, но бандитствовать больше не стал. Торговлей занялся, ларек открыл. Не скажу, что дела у него успешно шли, но алименты платил.

— Он что, с женой разошелся?

— Они с Милой жили в гражданском браке.

— Кто такая Мила? — заинтригованно спросил Верютин.

— Его жена, пусть и гражданская. — Ольга Максимовна отвела взгляд.

— Это я слышал.