Я сломалась и падаю вниз

Матвей верил этой женщине и хотел помочь ей. Но для этого ему нужно было найти Моржа и выбить из него признание. Вдруг Усолов сможет в этом помочь?

Но этого господина в офисе не было. Он был в дороге, говорил, что скоро будет, но можно ли ему верить? Усолов ведь мог подумать, что Матвей пришел арестовывать его, и банально сделать ноги. Скорее всего, он так и поступил, если за ним есть вина.

Если Усолов приедет и встретится с Матвеем, то значит ли это, что за ним ничего нет? Вряд ли. Но если он все-таки появится, то это будет для него большим плюсом.

Секретарша Елены подала Матвею третью чашечку кофе, когда в кабинет зашел Усолов. Выражение лица у него было предельно серьезным. Во взгляде никакого лукавства. Во всяком случае, Матвей ничего такого не заметил.

— Ничего, что я занял этот кабинет? — спросил капитан, даже не думая подниматься навстречу гостю, который должен был чувствовать себя здесь хозяином.

— Надеюсь, у вас есть серьезные основания для этого. — Судя по выражению глаз Усолова, у него не было никакого желания поощрять вольность какого-то там милицейского капитана.

— Во-первых, я получил добро у хозяйки этого кабинета. — Матвей не лукавил, он действительно звонил Елене и говорил ей, что собирается встретиться с начальником ее службы безопасности. — Или вы не считаете таковой Елену Евгеньевну Коригову?

— Давайте без провокаций! — сурово сказал Усолов, с явной неохотой усаживаясь за приставной стол. — Говорите четко и ясно, что вам от меня нужно.

— Четко и ясно? Так я буду говорить после нашей с вами беседы. Тогда я совершенно вразумительно, очень разборчиво скажу, закрывать вас или нет. Или вы обладаете какой-то депутатской неприкосновенностью?

— Ничего подобного у меня нет. Если у вас будут ясные и четкие основания для ареста, то я и слова вам не скажу. Но вы их не получите. Допустим, что-то и нагребете, но неясное и нечеткое.

— Это вы о чем, Олег Афанасьевич?

— Где вы сейчас были?

— В суде. Завтра у Елены Евгеньевны процесс начинается, если вы не знаете. Думаю, ее освободят под залог.

— Разумеется, — беспристрастно глядя на Матвея, сказал Усолов.

— В изоляторе, как вы знаете, всякое может случиться, а я обязан обеспечивать безопасность Елены Евгеньевны.

— И все? А я думаю, что вы заглаживаете свою вину перед ней.

— Я не понимаю, о чем вы говорите.

— Позавчера вы закрыли Елену Евгеньевну в каком-то странном доме, фактически поместили ее под домашний арест. У вас было на это право?

— Если Елена Евгеньевна считает, что я ее похитил, то вы можете задержать меня прямо сейчас, — заявил Усолов, ничуть не смутившись.

— Она так не считает. Хотя вы вели себя с ней достаточно грубо.

— Дело в том, что я перестал доверять своим людям.