Я сломалась и падаю вниз

Купальня наполнится водой еще быстрей. Он мог бы отхлестать ее веничком.

Елена подумала об этом не без вожделения, но при этом внутренне содрогнулась от отвращения к нему, да и к самой себе. Как можно думать о сексе с человеком, который предал ее? Не зря Матвей относится к нему с нескрываемым презрением.

Не важно, что после мужа у нее больше не было мужчины, не считая Ромы и Матвея. Да, она не слаба на передок, но ведь Рома — предатель. Он приставлен к ней, чтобы следить и доносить. А она с детства презирала стукачей и сейчас должна была его ненавидеть.

— Да, мужик он суровый.

— А ты кто? Исполнитель стриптиза?

— Что было, то было. — Рома не очень-то смутился.

— Стукач тоже остался в прошлом?

— А я тебя знал, когда на это дело подписывался?.. Зато сейчас тебе хорошо известно, что я без ума от тебя.

— Ты был альфонсом, и тебя это не смущало?

— А почему это должно было меня смущать? — Он пожал плечами. — Ты у меня не первая мамочка, но самая лучшая и красивая. Всех я терпел, а от тебя реально балдел, как и ты от меня. От моего тела. Ты же выбрала не меня, а его, так? Тебе нужно было оно, это факт. Так зачем ты лезешь ко мне в душу? Ну, чего молчишь? — Рома вдруг шагнул к ней, и Елена отшатнулась назад. — Не понял, что за ужас в глазах? — удивился он. — Я хочу заняться с тобой любовью, а ты от меня шарахаешься. С Кирилловым закрутила? Так мне все равно. Мне нужна не твоя душа, а тело и деньги. Я даже не знаю, что больше. Халат на тебе интересный. Уверен, под ним ничего нет!

Он зажал ее в угол, дернул за поясок и развязал его. Полы халата разошлись. Под ним действительно ничего не было. Елена собиралась соблазнять Матвея. Зачем ей белье?

— Ты знала, зачем ко мне шла? — спросил он, языком коснувшись мочки ее уха.

Он хорошо изучил ее слабые места, и одно из них уже нащупал. Еще чуть-чуть, и Елена сдастся ему на милость.

— Матвей! — закричала она.

Но на помощь ей никто не спешил. Да и не нужно это было, потому что Рома нежно провел рукой по ребрам женщины. Его пальцы забрались к ней под мышку.

— Матвей! — Все-таки она еще раз позвала на помощь, и неважно, что голос ее прозвучал тише.

Елена восхищалась Матвеем и презирала Рому. Но первый из них не хотел быть с ней, а второй такой настойчивый, и руки у него сильные, нежные. Нет никакого насилия и ничего дурного в том, что тело расслабляется, а желания распускаются.

Она, конечно, обрадовалась бы, если бы Матвей поставил Рому на место. Но капитана Кириллова здесь не было, а Роман Зеленин разошелся не на шутку. Он сорвал с Елены халат, поднял и обвил вокруг себя одну ее ногу, прижал спиной к стене и резко подпер снизу.

Сомнения и сожаления женщины улетучились. Точно так же испарились и мысли о Матвее. Рома целиком завладел ее мыслями и телом.