Я сломалась и падаю вниз

Этот человек убил Иру Белозерову, принес ее в жертву своим чудовищным интересам. Раз уж у Матвея появилась возможность выйти на этого подонка лично, то глупо и даже подло было бы упускать ее.

Шанс этот, конечно, мизерный, но все-таки капитан Кириллов был уже в пути. У него не имелось никакого желания возвращаться к Елене. Он желал этой женщине всего самого лучшего, более того, знал, что будет помогать ей и дальше, но секс и прочие вольности остались в прошлом.

Матвей действительно не хотел связывать себя с кем-либо узами брака, но сказал об этом Елене вовсе не для того, чтобы обидеть ее. Они не пара, слишком разные у них интересы и возможности. Это понимали и он, и она, но если Матвей остановился, то Елена хотела развлекаться и дальше, именно поэтому и пришлось поставить ее на место.

Она обиделась. Поэтому он воспользовался удобным случаем и улизнул из ее дома. Теперь ему было все равно, что там у них произойдет с Ромой.

Если Елена всерьез хотела быть с Матвеем, то ничего не произойдет. Если ей нужен Рома, то и говорить не о чем.

Матвей остановил машину перед шлагбаумом. Он вышел к охраннику и предъявил ему служебное удостоверение.

Людмилу Кулагину освободили еще сегодня утром. Дело не было закрыто, но следователь не счел нужным содержать ее под стражей, да и Матвей на этом не настаивал. С ней он сейчас и хотел встретиться. Ему нужно было задать Миле пару вопросов.

Охранник его пропустил, а разрешения у консьержки Матвей спрашивать не стал. Он зашел в подъезд, следуя за мужчиной, который открыл дверь своим электронным ключом. Консьержка была так занята своими делами, что не обратила на них внимания.

Мила открыла дверь по первому звонку.

— Стриптиз вызывали? — в шутку спросил он.

— Нет, спасибо. — Она натянуто улыбнулась.

На ней банный халат, волосы влажные. Женщина приняла душ, собралась ко сну, а тут Матвей. Не открыть ему она не могла, поскольку зависела от его милости. Своими показаниями он мог надолго упечь ее за решетку. Мила прекрасно это понимала, поэтому предложила ему кофе.

— С коньяком? — спросил он.

Она и кофе ему приготовила, и рюмку коньяка подала, а себе наливать не стала. У нее не было желания заигрывать с ним, но в глазах читалась покорность. Если он пальчиком поманит, она не откажется, потому что зависит от него. Но именно поэтому Матвей ей ничего подобного не предложит.

— Людмила Никитична, у меня к вам пара вопросов.

— Можно просто Мила.

— Вы Рому Бэтмена помните? — На всякий случай он показал ей фотографию Зеленина.

— Я вам, кажется, говорила об этом.

— Да, только не все. Например, вы не сказали, что, когда этот Бэтмен перед вами тут плащ раскрывал, к вам в гости зашли Михайлов и Черемнов.