Я сломалась и падаю вниз

Какое-то время Лена в недоумении смотрела на него, затем спросила:

Он вскочил с кровати, и Лена поняла, что ей нужно спасаться бегством. Но Морж догнал ее, схватил за горло и спиной прижал к дверному косяку.

— Ты бредишь! — прохрипела она. — Ты натурально свихнулся!

— Ты моя телка! — зарычал он, сжимая ее горло. — Что тебе непонятно?

Лапища у него здоровая, мощная, а щитовидный хрящ такой хрупкий. Лена хотела жить.

— Что тебе понятно? — ослабив хватку, спросил он.

— Я твоя женщина! — Лена была согласна на все, лишь бы он ее отпустил.

Слова и обратно можно забрать.

— Да, я твоя телка! — с отвращением к самой себе согласилась она.

— И я могу делать с тобой все, что угодно!

Он прижал ее к дверному косяку всем своим телом, запустил руку под подол пеньюара, втиснул ногу между бедрами. Лена не хотела впускать его в себя, но выбора не оставалось. Ее тошнило от этого урода, но ведь она женщина прагматичная, поэтому должна расслабиться. Только вот удовольствия Лена получить не захочет.

Но Морж не стал входить в нее, оттолкнул от себя, швырнул на кровать, навис над ней. Глаза бандита налились кровью от дикого возбуждения, он тяжело дышал. Лена с ужасом смотрела на него, пытаясь залезть под одеяло.

— Шлюха ты! — взревел он.

— Если тебе от этого легче…

— Но моя. Была шлюхой Стригуна, а теперь принадлежишь мне!

— Может, хватит? — истерично простонала Лена.

Сил у нее не было видеть перед собой эту озверевшую образину. Ей было и страшно, и омерзительно.

— Все только начинается. Стригуна нет, а я остался, — выдохнув воздух, застоявшийся в легких, сказал он. — Его нет, а я буду! С тобой! Но сейчас я не могу. Нельзя сразу после Женьки. Я ведь его уважаю. Сначала пусть земля над ним остынет, а потом я тебя трахну. Никуда ты от меня не денешься! — наполняясь уверенностью, постановил он. — Теперь от меня все зависит! Если ты дальше хочешь в нашем деле работать, так это я решаю.

— Хочешь сказать, что ты сейчас вместо Стригуна? — через силу выдавила она.

— Да, завтра сход постановит. Брошу тебя братве на растерзание и на твоих костях в рай въеду! — Он усмехнулся.

— Тебя не поймешь. То на растерзание, то я никуда не денусь.

— Потому и не денешься, что некуда. Или на растерзание, или со мной, одно из двух. Что выбираешь?

— Тогда лучше с тобой, — зажмурив глаза, сквозь зубы проговорила она.

— Громче! — навис над ней Морж.

— С тобой… — проблеяла Лена.

— Вот и хорошо. — Бандит ухмыльнулся. — Сейчас я тебя не трону, нельзя. А вот когда ты сама захочешь, тогда и поговорим!.. Да?

Она лишь покорно кивнула.

— Вот и умница. Чего смотришь, давай на кухню, на завтрак мне что-нибудь сообрази! — с хозяйским видом распорядился он.