Лакей и я

Насколько было известно Фрэнсис, у него много сторонников: эти сведения она почерпнула из газет и из разговоров отца с его друзьями, когда речь заходила о политике. Голосование было отложено до осенней сессии парламента, и Фрэнсис вовсе не собиралась молчать, оказавшись в компании того или иного пэра. А уж если удастся увидеть этого ужасного лорда Кендалла, она непременно выскажет все, что о нем думает.

— Остается только надеяться, что сэр Реджинальд не заговорит меня до смерти, в подробностях описывая игру в «фараона», имевшую место десять лет назад, — вздохнула Фрэнсис.

Миссис Уинфилд закатила глаза.

— Невзирая ни на что, в пятницу мы едем в Девон. Я немедленно прикажу Альбине, чтобы начала паковать сундуки. Готовься, и, имей в виду, никаких разговоров о политике. — Мать резко обернулась и посмотрела в упор на дочь. — Ты меня поняла, Фрэнсис Реджина Тергуд Уортон?

Девушка ткнула пальцем в ее сторону и попыталась исправить:

— Закон о занятости — это вовсе не поли…

— Никаких разговоров о законах, бедняках, занятости и подобной ерунде! — разозлилась баронесса.

— Хорошо, мама, как скажешь. — Фрэнсис хотела было скрестить пальцы за спиной, но решила, что это будет нечестно, а она всегда старалась не лгать, порой даже во вред себе. — Обещаю не вести подобных разговоров, во всяком случае — с сэром Реджинальдом.

— И с любым другим подходящим джентльменом из общества, — жестко потребовала миссис Уинфилд.

Фрэнсис уперла руки в бока и, как попугай, повторила:

— Да, и с любым другим подходящим джентльменом из общества.

— Превосходно! Тогда нам, возможно, все-таки удастся выдать тебя замуж. — Улыбнувшись, баронесса подхватила юбки и величаво выплыла из комнаты.

Когда за ней закрылась дверь, Абигайль уставилась на сестру и спросила со всей серьезностью:

— Что ты собираешься делать, Фрэн? Ты не скрещивала пальцы за спиной, я видела. Может, ты скрестила пальцы на ногах?"

"Фрэнсис, обожавшая сестру, не могда сдержать улыбки. Абигайль понимала ее, как никто. Это была любовь с первого взгляда, с того самого мгновения, когда она впервые заглянула в колыбельку сестры. Фрэнсис чувствовала ответственность за нее и не кривила душой, когда предлагала матери отдать свое приданое Абигайль, чтобы та не считалась бедной родственницей. Она была готова для сестры на все.

— Я бы так и сделала, — засмеялась Фрэнсис, — если бы вовремя вспомнила, что на ногах тоже есть пальцы. Но я обещала маме не говорить на близкие и интересные мне темы, и выполню свое обещание.

Абигайль подалась вперед.

— Но что ты вообще намерена делать?

Фрэнсис пожала плечами.

— Что-нибудь придумаю. Надо, чтобы Реджинальд отказался от идеи сделать мне предложение.

Глаза Абигайль стали круглыми словно блюдца.