Лакей и я

Лукас первым взял монету, они оба выпрямились, не переставая извиняться друг перед другом и потирая ушибленные лбы. Он протянул монету девушке, но та оттолкнула его руку: тепло ее пальцев обожгло кожу даже сквозь перчатки — и опять краснея, сказала:

— Нет-нет, это вам.

— Я не могу это взять, миледи: ведь едва не сбил вас с ног.

— Вы ее заработали. Спасибо за благоразумие в отношении сэра Реджинальда.

— Всегда рад помочь, миледи.

Лукас не желал брать у нее деньги, но чем больше медлил, тем выше шанс, что их застанут вместе. Вспомнились слова Уорта: герцог ничего не имел против чаевых от гостей, даже наоборот: не может дождаться, когда начнет их получать. Он даже подбил членов «Клуба лакеев» на пари, что получит больше чаевых, чем все остальные. Разумеется, приятели не могли отказаться: в конце концов, в конюшне куда меньше возможностей получить приличные чаевые, чем в господском доме. Именно воспоминание о заключенном пари заставило Лукаса положить монету в карман, а кроме того, осознание, что настоящий слуга принял бы монету с благодарностью. К чему вызывать ненужные подозрения?

— Спасибо, миледи, и прошу прощения, но должен идти: — Он похлопал по карману зеленого жилета, в который положил монету.

— Это вам спасибо! — живо отозвалась девушка. — Вы так мне помогли.

Уже открыв дверь, Лукас, не в силах справиться с собой, все же спросил, хотя и не должен был:

— Вы не окажете мне любезность, миледи?

Девушка растерянно заморгала.

— Любезность?

— Надеюсь, вы не сочтете меня слишком дерзким, если я попрошу вас назвать свое имя?

Лукас преследовал двоякую цель: во-первых, девушка действительно его заинтересовала, и хотелось навести справки о ней и ее семье; во-вторых, ему пришло в голову, что, задав неподобающий вопрос, он поймет, как она в действительности относится к слугам, — иными словами, получит первое представление о ее характере.

Девушка поправила выпавший из-под шляпки локон и широко улыбнулась.

— Думаю, я просто обязана представиться, после того как вы любезно сообщили мне свое имя. Я Фрэнсис, Фрэнсис Уортон.

— Спасибо, миледи, — поклонился Лукас.

Отлично! Ее не только не оскорбил вопрос лакея, а даже вызвал роскошную улыбку. Значит — по крайней мере, на данном этапе — Фрэнсис Уортон представляется весьма привлекательной юной леди.

Лукас вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Похоже, он не слишком задержался. Джеймс, второй лакей, как раз выходил из соседней спальни, и Лукас присоединился к нему, чтобы спуститься вниз и встретить следующих гостей.

Он достал монету из кармана, подбросил, поймал и зажал в кулаке. Фрэнсис Уортон? Она не использовала слово «леди», но наверняка принадлежала к знати, иначе не получила бы приглашение на этот прием.