Лакей и я

Фрэнсис это заметила, и ее неприязнь к рыцарю еще больше усилилась.

Сэр Реджинальд откашлялся и громко, чтобы его слышали все сидящие за столом, ответил:

— В общем, ничего особенного: спросил, как мне отдыхается, и поинтересовался, не хочу ли я по возвращении поужинать с ним в Карлтон-хаусе.

— Ты только послушай, Фрэнсис! — с неуемным энтузиазмом воскликнула мама. — Сэр Реджинальд приглашен в Карлтон-хаус!

Фрэнсис, сделав над собой усилие, улыбнулась и кивнула, хотя не была уверена, что ее улыбка выглядела натуральной, а не вымученной. Что ей до принца-регента и Карлтон-хауса? Она никогда не интересовалась принцем и не видела смысла начинать сейчас. Этот человек всегда находился на противоположной стороне любой политической дискуссии, которая была ей интересна.

— Я намерен написать ему ответ и пригласить сюда, если леди Клейтон не возражает, конечно. — Сэр Реджинальд мило — по его мнению — улыбнулся и взглянул на леди Клейтон, которая подняла бокал и кивнула.

— Конечно, сэр Реджинальд, конечно.

Миссис Уинфилд издала сдавленный звук — вероятно, собиралась завизжать от избытка чувств, но вовремя спохватилась, прижала ладонь к своей объемистой груди и прошептала:

— Регент… приедет сюда. Ты только подумай, Фрэнсис! Какое счастье!

Разговор за столом оживился: гости принялись обсуждать новость о возможном приезде принца-регента, — а Фрэнсис покосилась на мистера Лукаса, который поджал губы и поднял брови, изображая, что тоже взволнован, и с трудом сдержала смешок — как оказалось, вовремя, поскольку рыцарь повернулся к ней и изрек:

— Моя дорогая мисс Уортон, рад видеть вас снова. Я все еще помню нашу интереснейшую дискуссию во время последней встречи.

— Я ее тоже помню, — выдавила Фрэнсис и, покосившись на мистера Лукаса, заметила на его губах тень улыбки. Как же этот лакей хорош! Интересно, почему в столовых всегда так жарко?

— Да, — поторопилась дать о себе знать миссис Уинфилд. — Фрэнсис не раз упоминала вашу захватывающую беседу о висте.

Дама так энергично подалась к сэру Реджинальду, что Фрэнсис пришлось схватить ее бокал, чтобы не опрокинулся, и вжаться в спинку стула, рискуя перевернуться вместе с ним. Впрочем, как только стул качнулся назад, мистер Лукас оказался рядом.

— Осторожнее, Фрэнсис, — прошипела матушка, и ее улыбка, адресованная сэру Реджинальду, стала еще более восторженной.

Девушка метнула на лакея благодарный взгляд и смущенно поднесла бокал к губам. Зная свою мать, она не сомневалась, что теперь любое слово рыцаря будет вызывать у нее полный восторг.

Когда она снова прислушалась к разговору, сэр Реджинальд опять вещал что-то о висте.