Я тебе запрещаю

В самый первый раз. И потом взял. Я всегда получал то, что хотел. Ни одна телка не могла отказать мне. Ни одна.

Секс давно стал для меня лишь физиологической потребностью. Чем-то обыденным.

Поэтому, почувствовав необъяснимую тягу к Насте, я попробовал заглушить ее. Я просто трахнул сначала Лику. А, когда и это не помогло, трахнул какую-то шлюху из эскорта.

Но все было не то. Не то. Не так. Бесило и раздражало. И это постоянное чувство неудовлетворенности. Вроде, и трахнулся, а легче не стало. Даже наоборот.

Не хотел признаваться в истинной причине. Пытался запрятать свои догадки куда подальше.

Но стоило увидеть ее. И все. Никаких догадок — только убеждение. Она. Вот источник моего раздражения.

И я понял. Мне надо ее трахнуть. Просто трахнуть. Как раньше. Ничего сложного. Я уже делал это. И она всегда была готова. Хотела этого. Даже когда я делал вид, что не хочу. Пытался оттолкнуть ее.

Но не в этот раз. Это была уже не та Настя. Не та на все согласная сломленная девочка.

Вот просто взяла и не дала.

Я мог взять силой. Но, глядя ей в глаза, понял, что не хочу этого. Не хочу, чтобы она плакала и стонала подо мной от боли и обиды. Хочу услышать другие стоны. Как тогда, в те три дня, что мы были вдвоем. Только она и я.

Я потом много раз вспоминал, что эти три дня были самыми счастливыми в моей жизни. И не потому, что я мог трахать ее, когда захочу. Нет. Вернее, не только поэтому.

Мы разговаривали. Вместе ели. Смотрели фильмы. Стояли под струями теплой воды. Все делали вместе. И мне стало этого не хватать.

Но это и пугало меня.

Я ни к кому еще так не привязывался. Ни к кому. И никогда. Я и не жил ни с кем.

Но пришла она и все сломала. Все испортила. Меня испортила.

Зачем мне одна, когда вокруг сотни? Зачем просить, когда можно взять?

А еще она затеяла какую-то игру. Дразнила меня. То подпускала, то останавливала. Заводила и бросала. Изводила. Заставляла хотеть ее до того, что я не мог спать.

Но самое сложное — это было скрывать это все. Нельзя было показать ей, как мне хреново. Нельзя.

В машине она не хотела. Дома у меня тоже не хотела. В доме у Марии Эдуардовны не хотел я.

Оставалось одно — увезти ее куда-нибудь. И тут я вспомнил, что как-то она обмолвилась, что ни разу не была на море. Она вообще нигде не была. Наследница миллионного состояния, которая ни разу не видела моря.

Пора было исправлять это упущение.

Но просто так она бы точно со мной не полетела. Опять начала бы свои игры. И тогда я придумал эту конференцию. Оставалось выбрать, куда лететь. Главное, чтобы было недолго.

Каждый час ожидания, как мне казалось, убавлял у меня годы жизни.

Да и провести десять часов или даже сутки с Настей в самолете было бы адской пыткой.