Я тебе запрещаю

— Олег Вячеславович, смотрите, сердцебиение. Пульс увеличился. Он реагирует.

Нет! Все чужое. Где? Где знакомый до боли голос? Где?

— Доктор, это хороший знак?

Вот он! Вот! Она здесь! Не показалось.

— Вколите ему успокоительное. Это ненормально для его состояния. Надо поберечь нервную систему. Пойдёмте. Ему покой нужен.

Не нужен мне покой! Не нужен! Куда?!

И опять мрак и тишина.

Сколько это продолжается, не знаю.

Лишь однажды открываю глаза. Без усилий и бесплодных попыток.

Просто беру и открываю.

Оглядываюсь. Пытаюсь поднять руку. Не получается. Но не потому что не могу. Нет. Руки зафиксированы к постели. А в руках — иголки с трубками. Рядом что-то пикает. Начинает пикать чаще.

И тут открывается дверь.

— Проснулся, — улыбается мужчина во всем белом. Врач?

Ну, точно! Я в больнице!

— Как давно я здесь? — спрашиваю его.

— Давно, — улыбается он и смотрит какие-то графики. Потом монитор рядом с кроватью, куда ведут трубки.

— Мне надо домой, — говорю и пытаюсь приподняться. — Отцепите меня.

— Спокойно, — кладет мне руку на плечо и заставляет лечь. — Ещё рано. Только в сознание пришел и уже домой.

— Лежи спокойно, — уже строго говорит доктор. — Здесь я главный. Понятно? Когда скажу, тогда и пойдешь.

— Я денег дам, — не унимаюсь я.

Я уже вспомнил все. И про Настю. И про акции. И про Артура. И про тест. А ещё про то, что меня избили. И я должен выяснить, кто. И наказать. Поэтому мне нельзя лежать.

— Она была права, — усмехается доктор про себя.

— Кто? Кто она?! Настя?

— Так, — говорит опять строго. — Говорю в последний раз. Или сам лежишь спокойно и даёшь нам возможность поставить тебя на ноги. Или опять вколем успокоительное. Чтобы не мешал.

Хмурится и строго смотрит на меня. Как на провинившегося ребенка.

И я покорно ложусь и расслабляюсь.

— Вот так, — он опять улыбается. — Надо потерпеть. Ещё совсем немного.

И опять бесконечность. Время словно остановилось. Меня угнетает это бездействие. И одиночество.

В один из дней ко мне пришел Олег. Потом Мария Эдуардовна.

От Олега были плохие новости, а Марию Эдуардовну я завалил вопросами. О Насте.

Аппарат возле кровати стал часто и громко пищать. Прибежала медсестра и вывела из палаты и Олега, и Марию Эдуардовну.

Я так толком ничего и не узнал.

Больше ко мне никого не пускали.

Так прошел, наверное, месяц. Не меньше.

Я уже стал сам вставать с постели и ходить.

В один из дней доктор входит ко мне в палату с утра.

— Ну что, Рустам, пора на свободу?

— Наконец, — вздыхаю я. — Вы простите, если я когда груб был. И спасибо вам. За все спасибо.

— Ты главное не забудь спасибо девчонке сказать, — улыбается доктор. — Если бы не она…

— Насте? — с надеждой спрашиваю я.

— Ещё бы пару часов и не спасли бы тебя, — прямо говорит он. — Должник ты ее, Рустам. Должник.