Я тебе запрещаю

Опять раздвигаю пальцами складочки и внимательно рассматривая, как там все пульсирует и сжимается в предвкушении, вожу рукой по члену. Дрочу на Настину дырочку. Пока не проникая в нее.

Я делаю это медленно. Только чтобы снизить градус напряжения.

Потом опять с трудом засовываю член в боксеры. И возвращаюсь к моей девочке.

Она уже так течет, что капли смазки стекают вниз, смачивая простынь.

Удерживая пальцами складочки разведенными, слизываю ее соки.

Настя опять дёргает бедрами.

Обхватываю их свободной рукой, фиксируя, и начинаю обводить клитор по кругу.

Ускоряюсь. Меняю круги на толчки. Ещё сильнее.

Отпускаю складочки и уже обеими руками хватаю ее за бедра и впечатываюсь губами в текущие складки. Втягиваю ртом клитор и посасываю его.

Настя уже не стонет. Кричит. Кричит так, что я глохну от ее криков. Внутренне ликую и ещё интенсивнее ласкаю ее там.

— Не могу! — наконец, не выдерживает она. — Пожалуйста, Рус! Не могу больше!

Поэтому срываю с себя боксеры и полностью ложусь на Настю. Приподнимаю бедра и одним резким движением погружаюсь в нее. Как же там мягко. Горячо. Каждой пульсирующей веной на члене ощущаю давление ее стенок.

Вынимаю член и смотрю на него. Твердый и блестящий. В раскрытых складочках.

— Рус… — стонет Настя.

Снимаю с ее глаз повязку и развязываю руки. И она сразу же обнимает меня. Прижимается всем телом.

Бинты на моей груди не дают мне почувствовать мягкость ее кожи. И я руками сжимаю груди.

Пока еще медленно вхожу и выхожу из нее, целуя в губы. Потом в шею.

— Настя… Девочка моя… Самая сладкая…

Это все я говорю, совершая неспешные движения в ней. Это приносит мне особое наслаждение. Член легко скользит в ее смазке. И от предвкушения сносит крышу еще больше.

Но я вижу, что Насте мало этого. Она жалобно стонет подо мной. Обвивает меня ногами и приподнимает бедра мне навстречу.

— Хочешь быстрее? — улыбаюсь, не останавливаясь и продолжая растягивать ее.

— Да, Рус… — смотрит мне в глаза. — Просто трахни меня, как ты это всегда делал.

— Дядя Рустам… — прикусывает губу и смотрит на меня невинными глазками.

— Ну, держись, сладкая Настя, — усмехаюсь я, как в наш самый первый раз.

Впечатываюсь в ее губы. Руками обхватываю плечи. Выхожу полностью. И сильно ударяю бедрами. Вминаю ее в кровать. И начинаю толкаться. Быстро. Резко. С громкими звуками шлепков и хлюпаний.

И это как самое лучшее лекарство. Я больше не чувствую боли. Усталости.

Мне кажется, я никогда не остановлюсь.

Я отрываюсь от ее рта и лбом утыкаюсь ей в щеку. Тяжело дышу. Но не от того, что мне плохо и я устал. Нет.

С каждым толчком я приближаю момент, ключевой для нас с Настей. Я знаю, что произойдет после того, как мы кончим. Вместе или сначала она, а потом я.