Я тебе запрещаю

Надеюсь, там у нее пока никого не побывало больше. Мне показалось, что девчонка не была в восторге от первого раза. Поэтому, наверняка, не стала сразу прыгать по койкам. Пока. Это все пока. Войдет во вкус и сама будет насаживаться на члены. Как и все сучки.

А пока она такая пугливая и узкая, отработает навыки на мне.

От этих приятных мыслей меня отвлекает звонок секретаря.

— Рустам Каримович, к Вам Маргарита Николаевна.

— Пусть войдет, — недовольно говорю я.

Марго. Бывшая жена и мать сына Михаила. Стерва, каких поискать. Всегда шантажировала Михаила сыном. Она и родила его, кажется, для этого.

— Ну, здравствуй, Рустам, — тянет нараспев она.

Вырядилась как дешевая блядь.

— Как поживаешь? Так и не женился? Меня ждешь? — проходит, раскачивая бедрами, и садится на диван у стены напротив моего стола. Кладет нога на ногу.

Я откидываюсь на спинку кресла и с интересом наблюдаю за ее игрой. Я уже привык к этим ее намекам, но каждый раз поражаюсь ее самоуверенности.

— Зачем пришла? — спрашиваю прямо. — У меня работа. Выкладывай.

— Фу, как грубо, — она наигранно поджимает губки. — А в постели ты такой же грубиян?

— Ты за этим пришла? — начинает раздражать.

— Так. Ладно, — уже по-деловому с серьезным лицом говорит она. — Расскажи-ка мне, Рустам, что за таинственный наследник нарисовался в завещании мужа? Кто он?

— А ты откуда узнала? — искренне удивлен я. — Полгода еще не прошло. Откуда про завещание узнала? Говори!

— Я не выдаю свои источники информации, Рустам, — лицо ее становится злым. Вот это уже больше ей подходит. — Мой сын — единственный наследник! Не позволю обделить его!

— Я не намерен обсуждать с тобой волю твоего бывшего мужа. Запомни: его волю. Ты не решаешь ничего.

— Ошибаешься, Рустамчик, — она опять одевает маску опытной соблазнительницы, встает и подходит ко мне, наклоняется и говорит почти в лицо, — я — законный представить единственного сына. До его совершеннолетия. А это еще ой как долго.

— У тебя не та доля, чтобы что-то решать, — усмехаюсь я.

— Ну, возможно, — выпрямляется, поправляет юбку и опять смотрит мне в глаза, — Артур будет более общительным.

Ехидно улыбается. Сука.

Разворачивается и идет на выход. Уже у самой двери оборачивается и буквально шипит:

— Никто не отнимет долю моего сына. Никто. Он — единственный законный наследник. И я горло перегрызу за него.

— Хорошего для, Рустамчик!

Хочется швырнуть чем-нибудь в закрывающуюся за ней дверь. Внутри меня все бурлит. Эта сука и при жизни доставляла Михаилу одни неприятности, и сейчас собирается продолжить. Даже не сомневаюсь, какая будет ее реакция на дочь Михаила.

А ведь мне придется ее защищать. Удружил Михаил.

Еще, блять, найти бы ее, эту дочь. Я не могу использовать для этого нашу службу безопасности.