Я тебе запрещаю

Чтобы кончить за пару минут, не мучая Лику.

В субботу прошу зажечь камин и сажусь в кресло напротив него. И, глядя на огонь, вспоминаю, как сжимал пальцами сосок и расцеплял тонкие пальчики с ручек кресла. И это была не Лика…

Беру телефон и решаю проверить, где сейчас дочь Михаила. Я специально называю ее про себя именно так. Дочь Михаила. Дочь моего друга. Она — не женщина. Она дочь друга.

Включаю программу проверки местонахождения владельца телефона.

Так. Это не адрес квартиры. Смотрю на часы. Почти полночь! Почему она не дома?!

По карте нахожу, что адрес — это ночной клуб. Просто супер! Маленькая шлюшка. Это так она учится? Пошла искать приключения?

Отправляю человека в клуб проследить, чтобы дочь Михаила из клуба направилась домой, а не к случайному трахальщику. Сам еду на съемную квартиру.

Я жду ее там не меньше двух часов. Мои нервы накалены настолько, что звук входящего сообщения о том, что Настя направляется в сторону дома, заставляет меня сжать телефон до характерного хруста.

Наконец, она заходит в квартиру. И не одна, сука! Я отчетливо слышу мужской голос.

Потом из коридора доносятся какие-то шептания, звуки хлопков. Да, они сейчас просто трахнутся прямо там, в коридоре!

— Два часа ночи, — произношу я как можно жестко и грубо.

Слышу ойканье и вопрос: «Кто это?»

Встаю с кресла и иду к ним.

Отличная картина: девчонка в руках какого-то смазливого сосунка. Бросаю взгляд на его руки, обхватившие ее за бедра, и Настя сама убирает их с себя.

— Это так ты учишься? — спрашиваю строго.

— Как ты… Вы здесь оказались? — вовремя поправляется она.

— Кто это вообще? — встревает в нашу беседу сосунок. — Это что? Папик твой? А строила из себя!

Вижу, что с таким говорить бесполезно. Поэтому просто хватаю его за затылок и припечатываю смазливой рожей к косяку.

— Ай! — кричит он. — Ты что делаешь?

На косяке красные пятна, а сосунок тщетно пытается остановить кровь из носа.

— Ты мне нос сломал! — восклицает.

— Продолжить? — спрашиваю я. — У тебя еще есть много, что сломать.

Замахиваюсь и парень тут же выбегает в так и не закрытую дверь.

Подхожу к Насте. Она прижимается спиной к стене и со страхом смотрит на меня.

— Чего не бросилась защищать сучонка? — спрашиваю, еще приближаясь к ней.

В ответ — тишина. Ладно. Потом еще поговорим.

— Поехали! — беру ее за предплечье и толкаю к двери.

— Куда? — спрашивает она, но послушно идет.

— Не умеешь одна жить, — говорю, не глядя на нее.

— А мои вещи? — восклицает она, когда мы уже выходим из подъезда.

— Завтра привезут. Садись.

Толкаю ее в машину на заднее сиденье. Сам сажусь за руль.

Всю дорогу до дома мы едем молча. Я изредка смотрю в зеркало, наблюдаю за Настей. Она сидит, сосредоточенно глядя в окно.