Я тебе запрещаю

Одним движением разрываю трусы и расстегиваю ремень и ширинку. Член не стоит колом и меня это напрягает. Достаю его из боксеров и начинаю рукой помогать себе.

Но то ли мысли не о том, то ли зад Лики не выглядит достаточно возбуждающим, но член очень медленно каменеет. Да что, блять, такое?!

Разворачиваю опять Лику к себе лицом и давлю на плечи, заставляя сесть передо мной на колени. Она все понимает без слов. Довольно улыбается и сразу же берет в рот. Вылизывает, скользит губами. Очень умелая. В отличие от Насти…

— Сука! — со злостью произношу это вслух и Лика испуганно смотрит на меня снизу вверх, полагая, наверное, что делает что-то не так.

Беру ее за затылок, удерживаю его и сильнее ударяюсь бедрами. Еще глубже вхожу в ее опытный рот. Лика покорно принимает член почти полностью.

Наконец, он стоит так, как и должно быть. Сам рукой толкаю голову Лики, не обращая внимания на ее всхлипы. Зажмуриваюсь и стараюсь не думать ни о чем.

Надо просто трахнуть кого-то еще. Кроме Насти. Сука! Опять! Не думать о ней. Не думать.

Вот, передо мной стоит телка на коленях и профессионально отсасывает. Мне же ахуенно? Да.

Член торчит колом? Да. Что еще нужно? Почему в башке то и дело всплывает этот жалобный взгляд и вот это ее: «А я?»

Что «ты», блять?! Что «ты»?!

За своими мыслями не замечаю, как давно уже отпустил голову Лики и только ее голос приводит меня в чувство:

— Рустам, с тобой все в порядке?

Открываю глаза и опускаю взгляд вниз. Лика держит в руке опять обмякший член.

— Сука! — зло отпихиваю ее от себя и заправляю член в брюки.

Открываю дверь и выбегаю прочь. Пока еду в лифте, разбиваю зеркало. На костяшках порезы и капли крови падают на асфальт, пока иду к машине.

Но боли не чувствую. Вообще ничего не чувствую. Только злость.

И тут раздается сигнал телефона.

Включаю. Сообщение от Насти.

Три долбанных слова. Как последний круг сегодняшнего ада.

Вырубаю телефон и бросаю его на заднее сиденье.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Как только двери за Рустамом закрываются, я чувствую какое-то опустошение внутри себя. Во мне как будто что-то обрывается и падает. И, вроде, ничего страшного не произошло ведь.

Я осталась у матери своего отца. У бабушки. Рустам не выставил же меня из своего дома или не оставил где-то на улице, высадив из машины.

Это все я понимаю разумом.

Но сердце чувствует иначе. Я остро ощущаю, что за всем этим стоит что-то еще. Именно поэтому он даже не посмотрел на меня перед уходом.

А ведь я помню, как он шептал мне в душе, прижимаясь всем телом, что должен видеть меня постоянно. Иначе его накрывает.

А сейчас… Он просто захлопывает дверь. Даже не говоря, когда же он заберет меня.