Я тебе запрещаю

Но он еще не во мне. Мои руки так и зажаты над головой. Поэтому просто пытаюсь отодвинуться, но он так придавил меня, что мне и вдохнуть сложно.

— Отпустите, пожалуйста, не надо, — почти плачу.

— Расслабься, говорю! — жестко произносит он. — Будет хуже!

Удерживая меня, приподнимается и рукой приставляет член к моему лону. Начинает толкать его туда.

Я в ужасе. Он просто не влезет в меня. Рустам никак не реагирует на мои просьбы. Сосредоточенно протискивает свой громадный член в меня. Он еще и наполовину не вошел, а мне уже больно.

— Сука, узкая какая, — хрипит он. — Настоящая. Не переделанная. Ну, держись, сладкая Настя.

И после этих слов делает один сильный толчок и замирает. Резкая боль концентрируется между ног и расходится по всему телу.

Я вскрикиваю и начинаю хныкать. Эта боль не похожа ни на какую другую.

— Терпи, — слышу грубое в ответ на свои всхлипывания. — Не ты первая.

Он вытаскивает из меня член и я испытываю облегчение. Но не успеваю даже набрать достаточно воздуха, как она опять ударяет в меня. И опять эта боль.

— Хватит! — кричу, но вызываю у него лишь усмешку.

Не обращая на меня никакого внимания, он начинает двигаться во мне, выходя почти полностью и снова погружаясь. То медленно — и тогда я ощущаю лишь дискомфорт, который готова терпеть, то резко — и я вскрикиваю от пронзающей острой боли.

Я уже не прощу о пощаде. Лишь слезы катятся по щекам. И я жду, когда кончится эта пытка.

Рустам не останавливается ни на минуту. Тяжело и часто дышит. Мне не хватает воздуха от тяжести его тела. Руки затекли. Когда же это кончится?

Наконец, он ускоряется и я стискиваю зубы от боли и ною. Но ему все равно.

Он дышит так громко, что это почти напоминает звериный рык. Выходит полностью и делает еще несколько рваных резких толчков и замирает, придавливая меня к кровати.

А я чувствую, как внутри меня заполняет что-то теплое. И страшная догадка оглушает меня.

Рустам, наконец, приподнимается и откатывается в сторону. Я кладу руку у себя между ног. Там все ноет и даже прикосновение причиняет неудобство. Но хотя бы не боль.

Хнычу. Рустам кладет руку мне на плечи.

— Ну, чего ты? Брось. Заживет. Ну, хочешь, попрошу добавить тебе за неудобства?

Отворачиваюсь. Какая мерзость.

— Спи давай, — говорит и притягивает меня к себе. — Утром повторим. Чтоб растяжка не ослабла.

Ухмыляется и закрывает глаза.

Я с ужасом думаю о его последних словах. Ни за что! Поэтому тоже закрываю глаза, притворяясь спящей, но на самом деле жду, когда он заснет.

Спустя какое-то время слышу низкий храп. Аккуратно, чтобы не разбудить, освобождаюсь от его руки и встаю с кровати. Судорожно собираю вещи, кое-как напяливая их на себя.

На носочках выхожу из комнаты и пулей бегу вниз по лестнице. Выхожу на улицу. На дворе ночь.