Я тебе запрещаю

Потом слышу звук закрывающейся входной двери и гул машины. Он опять уехал.

Придя немного в себя, я встаю и иду в свою комнату. Меня лихорадит, а в голове так и скачут мысли и вопросы. Что это было? Зачем он так? Что я ему сделала?

Я видела в его глазах боль. Не наслаждение, а именно боль. Почему он говорит, что я его мучаю? Почему?

По щекам катятся слезы. Я не реву в голос. Но в душе рыдания душат меня.

То, что делает Рустам, необъяснимо. И непозволительно. Но я позволяю. Я разрешаю ему делать это.

Вернись он сейчас домой, я сама выбегу к нему навстречу. Только бы он был со мной.

Здесь. Рядом. Потому что сейчас все мои мысли о том, что он уехал не просто так, а чтобы трахнуть кого-то. Он же был возбужден. Я это видела. Я бы все отдала, чтобы он трахнул меня. Трахнул так, как хочется ему. Но он не захотел этого. Сбежал.

Как понять его? Это выше моих сил.

Иду в душ и, стоя под теплыми каплями, смываю с себя сегодняшний день. Я уже не плачу. Слез нет. Только раны где-то там, в груди. Раны и обида.

Ложусь в кровать и мгновенно засыпаю. Просто проваливаюсь в темноту. И для меня сейчас это лучший выход. Чтобы не думать.

Не копаться в себе. И не обвинять Рустама.

Просыпаюсь, когда в окно уже светит солнце. Сколько сейчас? Смотрю на часы — двенадцать. Ничего себе! Я так долго спала. Но совсем не отдохнула. Чувствую себя ужасно. Тело ломит. Голова гудит. Смотрю на запястья — на них следы. От ленты.

Они как живое напоминание вчерашнего кошмара.

Вдруг слышу хлопанье двери. Неужели Рустам пришел?

Переодеваюсь в первые попавшиеся джинсы и майку с длинным рукавом, чтобы хоть как-то скрыть следы вчерашней ночи, и выхожу в коридор. Смотрю вниз. Там действительно стоит Рустам.

Он поднимает на меня взгляд. Мы смотрим друг на друга, не произнося ни слова.

— Ты одета? — вдруг спрашивает он.

— Спускайся тогда, — говорит Рустам. — Поехали.

Без лишних вопросов бегу вниз по лестнице. Мы выходим из дома и садимся в машину Рустама.

Молча выезжаем за ворота. Меня распирает от любопытства и я не выдерживаю.

— Куда мы едем, Рустам? — спрашиваю, поворачиваясь к нему.

— Как я сказал меня называть? — цедит он сквозь зубы.

Сжимаю губы. Что он хочет от меня? Я не понимаю.

В машине опять повисает тишина. И никто из нас не решается нарушить ее.

Мы так и приезжаем в полной тишине к дому Марии Эдуардовны.

— Зачем мы здесь? — хмурюсь я и смотрю на Рустама.

Он не отвечает. Молча выходит из машины, открывает мою дверь и подает мне руку.

Я выхожу и мы оказываемся близко друг к другу. Слишком близко. Рустам пристально смотрит мне в глаза. Пальцы сильнее сжимают мою ладонь.

Потом резко отпускает ее, отворачивается и уходит.

— Проведешь выходные здесь. С родственниками, — говорит он, звоня в дверь.

— Но я… Я… Все выходные? А ты? — бегу за ним.