Я тебя получу

— Оди-ин! Два-а! Три-и! — надрывая глотки кричат друзья, и я ору громче всех. Хотя нет, возвышающийся по правую руку Пашка побил все рекорды по величине децибелов. Его волосы прилично отросли и свисают на лоб мягкими волнами, которые он люто ненавидит, но ходит так, потому что меня они безумно умиляют.

А как он еще хотел? Угодить беременной женщине — долг каждого терпеливого мужчины.

Прекращаю орать на цифре четырнадцать (совсем они совесть потеряли, что ли?) и прислушиваюсь. Точно, за стеной доносится плач.

— Иринка проснулась, — поднимаюсь на цыпочки и шепчу на ухо Паше. — Не отвлекай молодых, сегодня их день. Я схожу.

Удерживая ладонь на уже прилично выпирающем животе, и постоянно извиняясь, выбираюсь из-за стола и незаметно скрываюсь в крошечной комнате, которую Лера с Андреем с барского плеча выделили Иринке.

— Ну, привет, ты чего? — аккуратно вынимаю малышку из колыбели и щекочу пальцем крошечный носик. — Сейчас придет твоя мама и покормит тебя, обжора.

Иринка замолкает, но вместо этого начинает забавно причмокивать, тыкаясь носиком в мою грудь, что не может не вызвать улыбку умиления.

— И кто тут проснулся? — за спиной появляется Паша, а потом тянет руки. — Давай Иринку мне и иди что-нибудь съешь, а то тебя уже ветром сносит, если бы не живот…

— Пришел ворчун, — обращаюсь к малышке. — Твой папа такой же? Если да, то я тебе сочувствую.

— Да у нее самый офигенный в мире дядя, — все-таки забирает у меня ребенка. Да так уверенно ее держит, что у меня не возникает ни грамма сомнений, что папа из него получится тоже самый офигенный.

Опустившись на продавленное кресло смотрю, как он с совершенно серьезным лицом рассказывает трехмесячному ребенку о том, что скоро она будет приезжать на целое лето к тете и дяде лопать виноград и плескаться в черном море, и не могу не похихикать в кулак.

Вот тебе и гроза района! Вот тебе и грозный авторитет!

— Если хочешь, поехали домой. А то поезд завтра, тебе отдохнуть бы, — качает малышку на руках.

— Нет, побудем еще. А то когда теперь увидимся, — кладу руки на пахнущий детской присыпкой стол, и наблюдаю, как мило он возится с племяшкой. А ведь совсем скоро точно так же он будет укачивать нашу дочь…

— Как думаешь, у нас все получится? — спрашиваю, наблюдая, как, мелодично звеня, над кроваткой крутится детская карусель. Я ничего не уточняю, но знаю, что он безошибочно понимает, о чем я.

И он говорит это так уверенно, что я не допускаю и грамма сомнений.

Я верю ему. И знаю, что не пропаду. Только не с ним. Да, возможно, у меня не будет навороченных гаджетов и брендовых тряпок… Хотя зачем они мне в маленькой приморской деревушке?

— У тебя телефон звонит, — шепчет он, потому что убаюканная рассказами Иринка вдруг засопела. — В сумке.