Я тебя получу

Кругом яркие неоновые вывески ресторанов, фонари, прогуливающиеся по проспекту парочки… А потом визг шин, черный «Круз» прижался к обочине, и из недр наглухо затонированного салона выкатились трое. Я тянула Маринку ко входу в какую-то забегаловку, рукой же было подать, и там бы нас точно не тронули, но она зачем-то потащила меня в темную арку незнакомого двора.

Может, и не стоило бы так реагировать, подумаешь, парни решили подкатить к девчонкам — сплошь и рядом такое, если, конечно, это не самые жуткие отморозки города с наглухо отбитыми бошками. Абсолютно лишенные чувства меры и самосохранения ублюдки. Их территория — Проммет, самый криминальный район: разбитые дороги, старые полуразвалившиеся хрущевки и ночные заведения, в которых творится такая вакханалия, что у девочек вроде меня от одного их названия волосы дыбом. И вот, я — пианистка, круглая отличница, лучшая студентка потока — сверкая бельем валяюсь у их ног…

— А вы чего пуганые такие, красавицы? — рыжий садится на корточки и скалится, шаря мутным взглядом по моим ногам. — С вами просто познакомиться хотели, а вы сразу удирать. Невоспитанные. Да, Жужа? — кидает, обернувшись.

— Ты вообще в своем уме, придурок? — шипит внезапно осмелевшая Маринка. — Ты хоть знаешь, кто ее отец? — кивает на меня, но рыжий жестом заставляет ее заткнуться.

— Знаю, конечно. Я эту песню вообще наизусть помню. Брат, сват, батя… Можешь не продолжать.

— Ее отец — Свиблов. Уж тебе, козлина, наверняка эта фамилия известна.

— О как! — хлопнув в ладоши, ржет. — Сам Толя Свиблов, прокурор? Вот-те раз, это я удачно тогда попал. С этим уродом тут у каждого свои счеты. Если ты, кукла, его дочурка — так это вообще, считай, подарок, — пьяно выдыхает мне в лицо, и от накатившего ужаса меня начинает натурально тошнить.

— Да гонят они, — сплевывает за спиной рыжего третий. — А если не гонят, то так-то да, даже интереснее.

Троица начинает ржать, а я бросаю на притихшую Маринку свирепый взгляд. Сотню, нет — тысячу раз просила ее никогда и нигде не упоминать, кто мой отец, и так «говорящей» фамилии более, чем достаточно.

Конечно, сейчас это было явно из благих побуждений — ну кто в здравом уме будет связываться с дочерью прокурора? Но это касается тех, кто в здравом уме…

Смотрю на ушлепков напротив: пьяные, агрессивные. Как он там сказал — «поохотиться»? Страшно представить, какой смысл он вложил в это слово.

В голову лезут страшные картины из протоколов отца, что горой высятся на столе в его кабинете… Мне бы только ему дозвониться.

Кошусь на свой валяющийся в кустах айфон — выронила, когда падала. Потом шарю глазами по темным окнам пятиэтажки… Кажется, на балконе третьего этажа мелькнул огонек зажженной сигареты.