Я тебя получу

«Простоквашино» смотрела?

— Снова ты со своими шутками дурацкими! — но улыбку скрыть не могу.

— Давай уедем? — стреляет так неожиданно, что я буквально немею. — Я серьезно. Свалим куда-нибудь. Там начнем новую жизнь. Может, Краснодар? А что, там море. Чайки. Любишь чаек?

— Ты точно не в своем уме! Какое море? Какие чайки? А универ? А мой отец? А твой брат? И вообще… Нет, здесь мой дом, я не могу. К тому же мы друг друга так мало знаем… Прости, но ты чушь несешь.

— Помнишь, как кончили Ромео и Джульетта? Одновременно.

Он нагло улыбается, а я краснею до корней волос.

Отбросить ассоциативный ряд! Срочно отбросить!

— Мой отец нас точно прикончит одновременно. Глазом не моргнет. Но начнет с тебя, будь уверен.

— Все в наших руках, цветочек. Вообще все. Ты не решаешься, не потому, что не хочешь — ты пока не созрела. Так что вернемся к этой теме позже.

— После того, как тебя убьют?

— Даже не мечтай так просто от меня отделаться, — заводит тарахтящий мотор. — Поехали по городу покатаемся? Покажу классное место.

— Какое это? Городскую свалку? Наркопритон? Канаву, куда выбросил свой первый убитый труп?

— Вот видишь, ты уже даже шутишь как я, — счастливо ржет, и я не выдерживаю — хохочу вместе с ним, не могу остановиться.

С ним я совсем другая. Он словно разбудил меня после безусловно красивого, но ужасно скучного сна. Появился в моей жизни и привратил ее в хаос. Но как же мне в нем нравится! Если не думать о том, что есть другая жизнь, с «положено», с фальшивыми улыбками и «так надо» — я абсолютно счастлива. А потом я возвращаюсь домой и осознание патовости ситуации безжалостно бьет по башке.

И как тут разорваться?

Если я хочу быть с ним, мне придется пойти против всех. Мое окружение лощеных гиен никогда не примет «помойного кота».

Кнут не просто из другого теста — на нем несмываемое клеймо отброса, и я не уверена, что у меня хватит моральных сил не обращать внимания на косые взгляды, шепотки за спиной и закрытые «приличные» двери. Не уверена, что смогу отказаться от всего, к чему привыкла с самого детства.

Я не знаю другой жизни! Я всегда как сыр в масле каталась и ловила исключительно восхищенные взгляды, была примером для подражания и сейчас… Мне просто страшно, что я не выдержу и сломаюсь. Страшно сделать этот шаг в полную неизвестность. Даже держа в своей руке его.

Я люблю его. Да, люблю, вот такого «неподходящего». Но мне так страшно…

— Так поедем? — переспрашивает он, и мой ответ очевиден: нет. Я не могу ездить с ним по «классным местам» среди белого дня. Потому что меня может с ним кто-то увидеть и передать отцу. Да и просто я хочу побольше быть с ним наедине. Чтобы потом, когда я все-таки сделаю выбор, не жалеть о бездарно потраченном времени…

Посмотреть «места» я смогу потом. С кем-то другим.