Яд Горькой Любви

Вроде и чувств давно не было, ничего не осталось. Все сгорело дотла давним давно, а воспоминания нахлынули с такой силой, что остановиться не могла. День нашей свадьбы, как заботился обо мне, даже носочки одевал, с какой нежностью на меня смотрел. Неужели это все ради денег было? И тут же резкая картинка одна, сменяет другую. Как ударил по лицу, не сильно, но обидно до такой степени, что, я не ожидавшая такого, растерялась. Потом принес любимые духи, долго просил прощения, клялся, что это произошло, потому что, пьяный, больше такого не повторится, а я поверила. Потом его кража, мои долги, адвокат… Поставив бокал на стол, сжала кулаки. Это было выше моих сил все вспоминать. Хватит. Не надо. Это прошлое. Я больше не позволю ему, мне ничего испортить. Я буду счастливой, обязательно, его больше нет в моей жизни и не будет. Все кончено. Впереди, я Александра Джамалова, Александры Смоленской, больше нет, как и нет того, что было в прошлом, есть только настоящее. А сегодня, клуб, танцы с Галкой до утра и вино, то, что мне сейчас нужно. Улыбнувшись, сама себе, на этой ноте, развернулась в сторону комнаты, где меня ожидало любимое черное мини платье, обещавшее сделать меня неотразимой в этот пятничный вечер.

Я припарковался у дома Натэллы и выкурив сигаретку, залез в одну из социальных сетей. Ее, я нашел сразу. Женушка. Хрупкая, с большими зелеными глазами. Сука и стервозина еще та. Усмехнулся про себя. Плохо эта сучка знает с кем связалась. А лайков то сколько ей ставят, и подписчики то, одни мужики. Ощутив ту же злость, что была пару часов назад, когда выходил из ее квартиры, вышел из аккаунта. Плевать кто ее трахает, даже если придется женится, а мне походу придется, так, как и дед в этом солидарен с отцом, что эта красотка, идеальная партия для меня. Жить с ней не буду, суну в зубы деньги, и все. Год. Через год, выкину ее, как вещь. Хотя, она, итак, вещь, раз продает себя за деньги, пусть и за немаленькие.

Отбросив все эти мысли, позвонил Натэлле в дверь. Она распахнула сразу же. В одном коротком халатике, который открывал картину к длинным стройным ногам.

— Ты чего не позвонил? А если бы, отец был дома? — испуганно спрашивает она.

— Я звонил! Ты не брала!

— Телефон значит на беззвучном!

Я жадно ощупываю ее глазами. Сегодня пятница. Все собираемся в нашем клубе, надо ехать, но время еще есть. Не знаю, что меня так завело, только член уже каменный и я никуда не поеду, пока не трахну ее.

Вхожу, и тут же подхватив ее на руки, несу в спальню.

— Тимур, нет! Ты сдурел? Тимур! Родители могут приехать в любой момент!

Сопротивляется, но очень слабо.

— Мы успеем! Ты же сама этого хочешь, детка!

Натэлла пытается вырваться, когда опускаю ее на шелковые простыни, но в то же время раздвигает ноги и сама непроизвольно прижимается ко мне. Вот бабы.