Яд Горькой Любви

Даже болезнь ее матери, не давала права меня обманывать. Такая родная и, как ни странно, сейчас чужая. Я даже не понимал зачем она меня позвала.

— Я не хочу замуж за Мурада, ты знаешь, я люблю только тебя!

Подошла вплотную и положила голову мне на плечо. Непроизвольно погладил по длинным мягким волосам. Любил ли я? Я не знал. Сегодня у подъезда испытал дикую жалость к ней, все время занят собой, а ей нужна была моя помощь.

— О чем ты хотела поговорить? Там женишок тебя не хватится?

Понимал, что добиваю ее этим, Натэлла всегда была искренней и хорошей девочкой.

— Ты опять? — подняла она на меня глаза.

Я молчал. Уязвленное самолюбие что та, кого считал своей, уже не моя, давало знать. Возможно я ее никогда и не любил так, как любила она меня, но она была моя, а сейчас… Сейчас я был готов на все чтобы не дать ей выйти замуж за этого урода, тем более из семьи которую я люто ненавижу.

— Я просто уточнил! Мало ли! У них там такая семейка религиозная, невесте ни с кем нельзя общаться! А то еще камнями закидают!

Натэлла отошла от меня. Тяжело вздохнув, опустилась на лавочку. Вспомнил, как год назад, она именно здесь сказала, что сильно и давно любит меня и хочет быть лишь со мной. Год прошел.

— О чем ты хотела поговорить?

Натэлла вся сжалась.

— О твоем отце! Это очень важно!

Она замолчала, было заметно что очень сильно нервничает.

— Это он посоветовал тебе стать женой Камаева? — усмехнулся я.

Натэлла сжала тоненькие руки в замок.

— Твоя мама! Мы виделись на званом ужине у них дома и там был Мурад, он так смотрел на меня, а твоя мама сказала, чтобы я не упускала шанс!

Я молча посмотрел на Натэллу. Конечно, ведь мама не знала кто она мне.

— И ты конечно же решила воспользоваться шансом?

Натэлла выпрямилась.

— А сейчас меня зачем позвала?

Натэлла смахнула с глаз слезы.

— Я не люблю Мурада, я люблю тебя, но у нас ничего не выйдет! Я выросла, ты нет, так бывает, ты гуляка и повеса, серьезности в тебе ноль! Никогда не думала то, что полюблю тебя, но полюбила и разлюбить вряд ли смогу! Мурад другой, он любит меня и надежный! Так будет лучше для всех!

Изнутри меня всего трясло. Я еще не решил это удар по самолюбию или нечто иное.

— Ты меня позвала чтобы сообщить что он лучше? — едва сдерживая ярость в голосе, спрашиваю я.

Руки непроизвольно сжимаются в кулаки. Но знаю, никогда ее не ударю. Тронуть ее, что обидеть ребенка, а она своими большими наивными глазами продолжает смотреть на меня.

— Нет, чтобы предупредить! Я случайно видела бумаги твоего отца у папы на столе, вся компания и все акции, точнее все принадлежит твоей будущей жене! Смоленская же ее фамилия, так?

У меня потемнело в глазах. Рухни мне сейчас небо на голову, я и то удивился бы меньше.

Натэлла осторожно коснулась моего плеча.