Родичи Меелита остановились с другой стороны, старый Арво пошел поздороваться и узнать, расположены ли они к беседе. Держась позади Лейви, Снефрид разглядывала чужаков издалека: на вид они ничем не отличались от «своих» эйстов. И неудивительно: если их молодежь встречается на летних игрищах, значит, живут они по соседству и имеют один уклад. Ближние селения всегда обмениваются невестами, и упрямый брат Вяйке явно нарушает старинный обычай. Мужчины были одеты в коротковатые, выше колен, рубахи или кафтаны грубой шерсти – черные, синие, зеленые, бурые, – узкие, плотно прилегающие к телу, с короткими, чуть ниже локтя, рукавами, с треугольным вырезом на груди.
Благодаря этой одежде мужчины эйстов смотрелись крепкими и стройными – не то что женщины в их широких, мешковатых верхних рубахах, таких же юбках и накидках. Вместо пуговиц на груди мужские кафтаны были сколоты круглыми бронзовыми застежками – тремя или четырьмя, сверху вниз. На светловолосых головах сидели шерстяные шапочки, по краю украшенные спиральками из бронзовой проволоки.
На темной грубой ткани обилие бронзовых украшений смотрелось очень ярко и придавало эйстам молодцеватый, праздничный вид. Шелка и серебра, не говоря уж о золоте, в их одежде совсем не было – видно, к восточным дорогим товарам они пристрастия не имели, но женщины носили, как успела заметить в селении Снефрид, такие же стеклянные бусы – зеленые, желтые, синие, – какие пользовались любовью и в Свеаланде.
Поглядывая на эйстов и пытаясь угадать, который из них Коткас, Снефрид готовилась к беседе.
«У меня в руках был рог с пивом – я кое-что над ним нашептала…» Снефрид понимала, зачем Фрейя именно сейчас рассказал ей эту прядь. Она легко могла последовать примеру богини – лишь бы упрямый Коткас, по примеру прославленного конунга Хёгни, принял у нее рог. Старый Арво стоял в окружении незнакомых ей эйстов, – судя по всему, они договаривались о встрече возле жертвенника, на самом виду у богов. Из селения с собой привезли бочонок меда; Снефрид знаком попросила Меелита налить в рог и зашептала над ним, повернувшись лицом к морю:
Когда Арво привел Коткаса с его людьми на скалу, Снефрид уже ждала его там, между Меелитом и Суло, его дядей.
То, что для посещения священной рощи на Дневном острове она надела свое лучшее платье, опять сослужило ей службу: стоя перед жертвенником с рогом в руках, она видела в глазах приближающихся эйстов недоверчивое изумление.
