Янтарный след

Лишь бы дождь не начался…

Всем был хорош дерзкий замысел Раудольва заставить Хлёдвира гнаться за похитителями жены, кроме одного: о том, где искать викингов Ормара, Хлёдвир и его спутники имели самое приблизительное представление.

Как Снефрид и ожидала, Мьёлль вскоре забеспокоилась, почему госпожа не ложится спать и куда она подевалась. С этим она обратилась к Лунану, тот – к Лейви. Кетиль уже ушел к себе в шатер, да и Лейви не пришло в голову спросить его, не посылал ли он куда Снефрид. Вместо этого он отправился в стан Хлёдвира и живо убедился, что того тоже нет: в шатре только верный раб сидит возле приготовленного для хозяина ложа, но сам хозяин как ушел еще засветло в стан Раудольва, так и не возвращался.

Взяв на всякий случай троих парней, Лейви устремился в стан соседей. Издали был виден костер, уже угасающий, но света он давал мало и был способен лишь указать путь во тьме. Прибыв на место, Лейви, к ужасу своему, не обнаружил ничего, кроме самого костра – ни судна, ни людей Раудольва не было! Но тот ведь ни словом не обмолвился, что собирается отплывать на ночь глядя! И где тогда Хлёдвир?

Одного из своих парней Лейви отправил в большой стан – поднять тревогу.

Живо убедившись, что ни Хлёдвира, ни Снефрид нигде нет, побежали с факелами к покинутой стоянке в поисках хоть каких-то следов. Обшарив ближайшие заросли, вскоре сделали важную находку – обнаружили Хлёдвира, связанного, с кляпом из какой-то тряпки во рту.

Но радость долго не продлилась. Отдышавшись настолько, чтобы обрести силы шевелить языком, Хлёдвир поведал ужасную весть: Раудольв увез Снефрид с собой и сказал, что ее вернут в обмен на помощь в переезде на южный берег.

В ночной темноте поднялся такой шум, что даже чайки разлетелись.

Лейви сыпал проклятьями викингам и самому себе, что не уследил за Снефрид; но он ведь был не обязан ходить за нею по пятам, а она даже не сказала ему, что собирается к Раудольву! Зачем она туда пошла, сказал сам Хлёдвир, и Кетиль благоразумно воздержался от уточнения, что сам ей это посоветовал – горю бы это не помогло, а только усилило бы шум. Важнее было решить, что и как теперь делать. Все три стюримана чувствовали себя обязанными выручить Снефрид: Асвард – потому что обещал Эйрику довезти ее до Гардов невредимой, Хлёдвир – потому что она пришла за ним как «за мужем», а Кетиль – ради своей вины в этом ее решении. В этом меж ними споров не было. Хлёдвир жаждал отплыть на север немедленно, надеясь даже догнать Раудольва еще в море, но оба старших товарища воспротивились.

– Послушай, будь на нашем месте Эйрик Берсерк, он мог бы успешно догнать и отыскать в море ночью другое судно и даже захватить его, – убеждал Кетиль, – но я все равно не поручился бы за безопасность женщины на этом корабле во время драки.