Янтарный след

 – Но почему бы вам просто не пойти и не спросить у Одина? Теперь он знает все, что происходит на земле и под землей.

– Ему не до молота, – мрачно сказал Тор. – Он сидит и пялится в Источник, а нас даже не слышит.

Это зрелище я очень хорошо могла себе представить. Даже меня несколько смущает отрешенность на лице Одина, когда он делает вид, что погружен в свои мысли, а уж как это должно смутить такую простую душу, как наш Тор! Жалко было смотреть на грустного здоровяка.

Он и сейчас любого ётуна может зашибить голыми руками, но без молота он, бедняга, утратил веру в себя. А вот ётуны обрадуются, если прослышат, что молота больше нет и им нечего бояться. Скоро из Асгарда и выйти будет невозможно – разве что по их косматым ледяным головам.

Я отдала Локи соколиное оперенье, помогла надеть, и он улетел. Весь Асгард был в смятении: с тех пор как дверги выковали Тору молот, о ётунах никто не беспокоился, с любым из них Тор мог разделаться мгновенно, да и сами ётуны об этом знали, поэтому редко попадались на глаза.

Без молота мы чувствовали себя почти беззащитными. Конечно, у наших мужчин есть и другое оружие – копье Одина или меч моего брата, способный убить любого великана. Но только мой брат к воинским подвигам равнодушен. Он не откажется помочь, если нам будет грозить опасность, но ему по душе другие занятия. Это Тор гордится своей работой защитника Асгарда и истребителя турсов. Однако надо что-то делать, а то и нельзя будет выйти из дома, чтобы не наткнуться на какое-нибудь каменноголовое чудище…

Назавтра они вернулись.

– Что так быстро? – удивилась я. – Не нашли?

– Как раз нашли, – угрюмо сказал Тор.

– Ну и что же вы не радуетесь? Где он?

– В Ётунхейме, конечно, – со смущением ответил Локи. – На восемь поприщ под землей. А чтобы его вернуть… это зависит от тебя.

Только ты не сердись…

– Он у Трюма, князя турсов. И он согласен его вернуть, не иначе как если ты выйдешь за него замуж.

– Что-о? – Я аж подпрыгнула от такой наглости.

– Это единственный способ сговориться, ни на что другое он не согласен. Собирайся, если не хочешь, чтобы всех нас перебили ётуны.

– Вы опять за старое? – От злости мое платье покрылось жгучей крапивой, а глаза совсем почернели.