Янтарный след

Уже вскоре Асвард с радостью показывал Снефрид высокие, заросшие травой курганы на левом берегу, по правому борту – он сказал, что эти курганы уже принадлежат городу, той самой Альдейгье, о которой Снефрид узнала всего несколько месяцев назад, но так часто о ней думала. Альдейгья входила во владения Олава конунга, к которому ей было нужно попасть, и в ней люди северного языка обитали, в соседстве с финнами и словенами, уже лет полтораста или даже больше.

Но в Альдейгье их долгое везенье кончилось. Город оказался занят другим отрядом викингов – вождь их был человеком вроде Ормара Синие Крылья.

На причале возле крепости, сложенной из грязно-белых известняковых плит, путников встретили люди Бёдвара Жилы и сообщили, что мыто за провоз товара придется платить им. Пообещали, что при уплате больше никакого урона торговым гостям причинено не будет. В крепости засел ярл Олава конунга – Эйлав, но ему не хватало сил, чтобы выдворить отсюда злодеев. Гостиные дворы, где Асвард останавливался в прежние годы, оказались все заняты людьми Бёдвара, и пришлось устроить стан на лугу, выше по течению мелкой речки, впадавшей в Волхов, напротив крепости. Раньше здесь пасли коров местные жители – берег Волхова на большом протяжении был занят тесно расположенными дворами, – но тех коров уже давно съели викинги.

Асвард обещал подумать насчет уплаты, но на миролюбие викингов твердо рассчитывать не приходилось. Половина дружины осталась при кораблях, вторая половина в стане на лугу тоже не чувствовала себя спокойно. Хлёдвир велел Снефрид еще до того, как сойти на причал перед крепостью, закутать лицо платком и горбиться, чтобы никто не заметил, какая она красивая женщина.

После своей победы над Ормаром он изрядно возгордился, но зато его враждебность к Снефрид исчезла без следа: теперь он считал себя ее первым и законным защитником и даже объявил, что на самом деле женится на ней, если ее муж не найдется. Или прямо сейчас, если она захочет.

Но Снефрид не чувствовала склонности принять это великодушное предложение. Если на острове Ньёрда у нее и мелькнула мысль, что Хлёдвир в конце концов, если перестанет задаваться и вредничать, может оказаться не так уж плох, то прощание с Восточным морем отвлекло ее от этого.

Чем дальше она проникала на восток, тем больше ее притягивало то, что ждало впереди. Забравшись так далеко, поздно было отказываться от цели и думать о возвращении.

Тем не менее это последнее препятствие смутило ее и даже почти привело в негодование: она уже было думала, что так же гладко путь будет продолжен до самого престола Олава конунга.