Янтарный след

Никому ничего не говори.

Снефрид было повернулась, и вдруг Свенельд сказал ей в спину:

– Что? – Снефрид подумала, это он о ней.

– Вспомнил. Цветы такие.

– Ничего. Ты на них чем-то похожа.

Тот, кто слышал этот обрывок разговора, мог подумать, что Свенельд заговорил о сходстве Снефрид с цветами ради обольщения. Но он тут же уехал, Снефрид ушла в шатер, не слушая, что ей пытаются сказать – особенно Хлёдвир. Он был весьма недоволен тем, что она у всех на глазах шепталась с воеводой здешнего Олава, даже вроде о чем-то договаривалась… Да она знает его первый день, в то время как с другими… и эти другие рисковали ради нее жизнью… и добыли для нее такие удивительные вещи… И хотя Хлёдвир вовсе не был ей мужем, Снефрид намеревалась скрыть от него, что Свенельд назначил ей свидание в самый глухой час ночи.

В шатре она достала из ларя мешок, где хранились пояс с дивокамнем и оба ее жезла. Села на овчины. Ее била дрожь. Нечто черное, что появилось в сумерках, стояло у Свенельд за плечом, когда она с ним разговаривала, и ушло вместе с ним. А завтра он намерен биться с дружиной Бёдвара. Если это черное несет дурное предвестье… если Свенельд погибнет, ей будет куда труднее добраться до Меренланда.

Да и сам Свенельд, несмотря на краткость знакомства, понравился ей. Человек он не слишком общительный и приветливый, но зато неглупый, толковый, решительный. Опасно было заводить с ним разговор об этой тени – он мог принять Снефрид за колдунью. Но и оставить все как есть она не могла – это слишком угрожало и ее собственным целям.

Но что это? Что ей делать? Она вновь подумала о Хравне Черном, но решила пока его больше не тревожить. Только если не получится разговорить саму черную тень…

Сон-трава! Вот что он имел в виду, когда упомянул «ведьмино зелье».

Снефрид провела рукой по голове. Нет, конечно, у нее в волосах нет цветов. Сон-трава никак не касалась тех чар, что она собралась творить, но воспоминание о цветке Фрейи ободрило Снефрид.

Когда Мьёлль легла спать, Снефрид в темноте провела над ней жезлом вёльвы. Ей было не нужно, чтобы верная служанка проснулась, обнаружила ее отсутствие и подняла тревогу, как на Лесистом острове.

Но еще нужно было выйти незаметно. Наученный опытом, Лейви сперва убедился, что Снефрид в шатре, а потом разместил своих пятерых парней вокруг, так что никто не смог бы ни войти туда, ни выйти незамеченным.

Спали они по очереди. Но отвод глаз был первым, чему Снефрид когда-то выучилась у своей тетки Хравнхильд…

Когда взошла луна, Снефрид выскользнула из шатра, прижимая к груди бронзовый жезл вёльвы, и Вегейру Щепке, что нес дозор прямо напротив входа, лишь показалось, что ветер колыхнул полог. Костры пылали всю ночь, между ними прохаживались дозорные.