Янтарный след

– И Фрейя ведь помогла тебе, да? Я вижу, твоя жизнь сложилась хорошо, у тебя богатый дом, любящий муж…

– Да, – с заминкой подтвердила Сванхейд; королеве не к лицу жаловаться, но в глазах ее мелькнуло нечто, опровергающее уверенность в счастье.

– После того Фрейя пришла ко мне во сне и пообещала, что будет помогать в пути. Она ведь тоже странствует, отыскивая своего возлюбленного. Она сказала, что если я найду моего мужа, то этим помогу ей когда-нибудь найти своего, и в обитаемых мирах будет больше счастья… По всему пути я искала в полосе прибоя янтарные слезы Фрейи…

– И я тоже! – воскликнула Сванхейд.

– Когда я находила их, я видела, что не сбилась с верного пути, и у меня набрался целый узелок…

Без единого слова Сванхейд устремилась к одному из своих ларей, сняла ключ с цепочки под застежкой, порылась среди пожитков и принесла льняной мешочек, из которого высыпала на колени Снефрид кучку янтарных кусочков – светло-желтых, огненно-рыжих, буровато-землистых… Иные были совсем крошечными, а из иных можно было бы выточить бусину или даже подвеску-молоточек, но Сванхейд хранила их на память о пути Фрейи, который прошла сама.

Снефрид ахнула и засмеялась:

– Я завтра принесу мои!

– А в чем там было дело, с этим ее Одом? – спросила Ульвхильд. – Я только то и знаю, что Фрейя была женой человека по имени Од, он ушел странствовать, а она искала его по всем морям и землям…

– Да, я тоже всегда хотела знать, как это получилось! – подхватила Сванхейд. – Как богиня может влюбиться в смертного? Чем он может ее привлечь? Да и живем мы, люди, слишком быстро для богов!

– Это все равно как я влюбилась бы в комара, что вот тут вьется! – Ульвхильд махнула рукой, отгоняя зудящего над ухом неприятеля. – Они же все одинаковые, я их в лицо не различаю!

Ясно было – Ульвхильд, и не будучи богиней, ценит свою любовь так высоко, что достойного ее сыскать будет нелегко.

– Я расскажу вам, – немного подумав, Снефрид кивнула. – Все началось с того, что однажды Фрейя нашла возле Источника золотой браслет необычайной красоты…

В этот вечер они больше не говорили о делах самой Снефрид, и Сванхейд опомнилась только ближе к полуночи, когда Олав прислал за ней – он думал, что супруга давно спит, и с удивлением обнаружил свой спальный чулан – здесь он назывался словом «шомнуша» – пустым. Слушая Снефрид, королева и ее падчерица не заметили, как прошел вечер. Не сказать чтобы они скучно жили в Хольмгарде, но Снефрид была для них все равно что одна из тех вещих дев, что явились из земли исполинов при начале времен, чтобы жить у корней Ясеня и резать жребии людям и богам.

Но другой день Снефрид, придя с узелком янтарных слез, снова заговорила о своей заботе: она уже могла быть уверена в поддержке королевы.