Янтарный след

Для этого люди Асварда сначала вынули одну из палубных досок близ мачты. Потом на мачту установили палку с рогулькой (рогулька надевалась на мачту) – палка называлась «выстрел». Ее дальний от мачты конец прикрепили веревками тоже к мачте, а боковыми оттяжками – к бортам, чтобы не вращалась. К палке-«выстрелу» подвесили большущий железный котел и в нем развели огонь. А над этим котлом подвесили другой котел, поменьше, и уже в нем кипятили воду. Искры и стреляющие угольки через отверстие от вынутой доски летели в трюм, где вечная сырость мешала им наделать пожара. Туда же свесил ноги сидевший возле «выстрела» Лунан, следивший за костром. Снефрид восхищалась хитростью и в то же время простотой этого приспособления, а среди целого дня на морском ветру горячая похлебка была очень кстати.

Потушив огонь, угли выбросили за левый борт, приспособление разобрали, его части убрали обратно в трюм. Вечером подкрепились хлебом, сыром и водой. Асвард стремился за долгий день середины лета пройти как можно больший участок пути, поэтому корабль шел, пока было что-то видно, и даже потом, когда стемнело и выглянули звезды. В темноте усталая Снефрид наконец задремала.

Когда она проснулась, корабль стоял, а вокруг был густой туман. В темноте ветер стих, нельзя было даже оглядеться, и Асвард, как обычно здесь бывало, пережидал до рассвета. Корабль стоял на якоре, люди, кроме нескольких дозорных, спали на палубе и между скамьями, положив головы на свои мешки и друг на друга, укутавшись в толстые плащи.

В полудреме Снефрид показалось, что она слышит хриплый птичий крик. Вон он раздался снова. Моргая, Снефрид обернулась на звук.

– Вон там, – сипло проговорил у нее над головой Асвард.

Снефрид посмотрела на него: усталый, невыспавшийся, с его темными длинными волосами и бородой, он сам напоминал ворона. Морщины стали глубже, под глазами набухли мешки.

Перед мачтой мелькнула крылатая тень, и Снефрид ахнула. Вырвавшись из тумана, ворон присел на борт в нескольких шагах от нее. Крупная птица, угольно-черная, гладкая, поводила головой, глядя на Снефрид то одним круглым и блестящим, как мокрый камешек, глазком, потом другим. Ворон снова поднялся в воздух, сделал круг над палубой и устремился вперед. Из тумана донесся крик.

– Ворон! – подтвердил Хамаль Берег, моргая спросонья: они с Лейви дремали на ближайших к корме скамьях. – Выходит, земля уже где-то близко.

– Похоже, он нас зовет за собой, – пробормотал Асвард. – Эй, ребята, просыпаемся! Дойдем до берега, там поспим.

Взяв из-под своего сидения рог, Асвард затрубил. Люди стали просыпаться, толкать и будить соседей, подниматься. Асвард затрубил снова, из тумана ему ответили два других корабля.