Янтарный след

Та уже второй день как встала с постели и занималась легкой работой по хозяйству, ребенок был здоров. Потом, вместе с Сигфусом, отправились дальше; здоровяк Торберг нес на плечах барана со связанными ногами. Прошли еще около роздыха вглубь острова и наконец достигли небольшой березовой рощи на невысоком пригорке. Рощу окружала прочная ограда из жердей, чтобы не забрался скот – здесь нельзя было тревожить ни деревья, ни траву. За ворота вела тропинка, по сторонам ее росла густая трава и папоротник. Стоило войти за эту ограду, с грубо вырубленными бородатыми головами на вершинах столбов, как охватывало чувство пребывания в другом мире – том, что принадлежит богам и мертвым.

Даже трава здесь казалась какой-то другой, каждое дерево выглядело обиталищем духов, что не сводят с тебя глаз. Стебли гнулись под тяжестью влаги, с ветвей капли летели на людей, но везде пестрели мокрые цветы, и Снефрид подумала: как красиво здесь должно быть в солнечный день, когда солнце набрасывает золотую тень на всю эту зелень, пробиваясь через волнуемые ветром кроны. Так хотелось, чтобы боги наконец сжалились, убрали с неба облачную завесу, дали волю солнцу и теплу.

В середине рощи несколько старых берез росли неровным полукругом, окружая поляну наподобие стены, и каждая была увешана кусками полотна, мотками пряжи, ткаными поясами и прочими женскими подношениями. На поляне перед березами был сложен жертвенник из валунов. По сторонам от жертвенника, на кольях между березами, на сучьях самих берез виднелось несколько черепов – бараньих, козьих, коровьих, – оставшихся от прежних жертвоприношений. На ветвях висели засохшие венки, принесенные к празднику Середины Лета.

Поглядев на них, Снефрид вспомнила, где сама была в этот день – на Ольховом острове, купалась в озере, чтобы «омолодиться» и из старой колдуньи превратиться в колдунью молодую… Она улыбалась, вспоминая ошарашенное лицо Эйрика, наблюдавшего это превращение. Казалось, это было так давно, хотя прошло чуть больше месяца.

Знать бы, где она окажется еще через месяц!

Мысли ее прервало чье-то восклицание. Снефрид взглянула вперед и тихо ахнула.

На жертвеннике сидела птица – крупный черный ворон. Гладкие перья его так блестели, что казалось, если провести по ним рукой, на ладони останется угольная пыль.

Крючковатый клюв с беловатым кончиком был обращен в сторону пришельцев, и ворон поворачивал голову то в одну сторону, то в другую, словно желал получше осмотреть их совершенно черными круглыми глазами.

Заметив птицу, люди сбавили шаг. Ворон, ничуть не смущенный их появлением, немного прошелся боком по камню.

– Это знак! – Асвард остановился посреди поляны. – Боги ждут нас.

– Привет и здоровья тебе, ворон! – Снефрид вышла из-за спины Асварда.