Японская война 1904. Книга четвертая

— Вы правы, — кивнула княжна, — Николай умеет использовать чужие ошибки и собирать вокруг себя тех, кто загребет для него жар… Вячеслав, вы все сделали правильно.

Татьяна назвала меня только по имени, еле заметно покраснела и поспешила убежать, крикнув напоследок, что ее уже точно потеряли на работе. А еще она так и не отдала мой мундир… Вот так и закончилось наше свидание. Я несколько минут стоял, думая о том, как все прошло, а потом с улыбкой отправился в порт. К счастью, у меня было слишком много работы, чтобы забивать голову тем, что только могло бы случиться…

Улыбка стала еще шире.

Вечером мы собрались с Мелеховым, Афанасьевым и капитаном саперов Галицким, чтобы обсудить первые итоги подводных работ.

— Для начала про главное, — заговорил я. — Как работают насосы в колоколе? Не было проблем с ними? С людьми?

Галицкий поспешил кивнуть, и я облегченно выдохнул. А то опустить такой вот колокол в воду — это только в теории просто. Даже в это время уже знали о кессонной болезни, и тот же Эрисман, который больше известен своими трудами по гигиене, о ней писал. Вернее, почему людям становится плохо после работы на глубине еще никто не знал, но в наличии проблемы уже не сомневались.

— Ваше превосходительство, — осторожно спросил старший сапер, еще до конца не понимая, стоит ли лишний раз открывать рот в мое присутствии, — а зачем нужны были все эти сложности? Приборы для измерения давления, насосы, подъем со скоростью не быстрее метра в минуту?

— Всем интересно? — мне достались три быстрых кивка, и я решил, что короткое отступление ничего не изменит. — Тогда вы должны знать, что при погружении на нас влияют два важных фактора.

Первый — это давление.

— Точно, — закивал Галицкий. — Поэтому на каждые десять метров погружения мы увеличивали это самое давление внутри купола на одну атмосферу.

— Верно. До дна двадцать метров, до палубы «Асамы», на которой и проводились работы, десять. Мелочь, но нам пришлось увеличить привычное людям давление в два раза. И тут вступает в дело второй важный фактор. Воздух, которым мы дышим, состоит из самых разных газов, в том числе из азота, который в обычной жизни никак не используется, но и не мешает нам.

Однако при погружении оба этих фактора смешиваются. Высокое давление, ненужный нам азот…

— Он проникает в кровь, — выдохнул Галицкий.

— Все-таки кто-то уже об этом писал? — удивился я.

— Нет, — покачал головой сапер. — Просто у некоторых при быстром подъеме, как говорят, кипит кровь. А тут ваш рассказ, и само собой вырвалось.

— Само собой не нужно, но в целом вы все правильно сказали. Азот — газ, при увеличении давления чем дальше, тем больше его попадает в кровь.