Японская война 1904. Книга четвертая

Броненосный крейсер «Якумо» и легкие — «Читозе», «Такасаго» и «Акаси». Ну и прикрытие из миноносцев, конечно.

— Двоих из этой четверки мы, полагаю, как раз и видели, — кивнул я.

— А они видели нас, — согласился Брюммер. — Думаю, в следующий раз придут уже все вместе.

— В то же время, — я продолжал оценивать ситуацию, — Нельзя исключать влияние фактора Цзиньчжоу. Наши еще не дошли до него, но точно дойдут. И тогда японцам нужно будет держать поблизости корабли, способные добить до берега, не заходя на мели. Броненосцы они кинут, только если начнется главный штурм, а для чего-то попроще как раз сгодились бы главные калибры крейсерского отряда.

— То есть, думаете, оставят нас в покое? — удивился Катырев.

— Не оставят, но и надолго отвлекаться на нас нельзя, — ответил я. — Все, что могут позволить себе японцы, это один мощный удар. Третий боевой отряд для этого вполне подойдет. И думаю, нам нужно готовиться именно к нему.

В голове невольно крутились мысли про Ляодун и Цзиньчжоу. Словно я уже был там… Как можно было бы использовать отливы, выманить броненосцы и воспользоваться моментом для атаки уже нашего флота… И всего-то нужно — получить право всеми командовать и научить этих всех действовать вместе.

Я и раньше уделял как можно больше времени совместной работе самых разных видов войск, но теперь понимаю, что ее важность еще выше.

В итоге мы закончили собрание не только доработкой обороны с учетом мощной разовой атаки, когда враг не будет жалеть силы и снаряды. Но потом еще около часа согласовывали новые тренировки совместных действий. Кавалерия, пехота, артиллерия, нестроевые части, разведка, связь… Потому что победить мы сможем только все вместе.

Следующие несколько дней все работали как проклятые. Кажется, что сложного в том, чтобы вырезать пушку с корабля? Отвинтил все, что отвинчивается, срезал все остальное и — тащи. Так это все равно десятки часов работы! Но саперы справились. На четвертый день из воды показались освобожденные 8-дюймовые пушки из носовой башни. Причем нам удалось не просто достать одни лишь стволы и казенную часть, но и поворотный механизм сохранить.

— А заряжающий уже не смогли, — повинился Галицкий. — Слишком глубоко в корпусе, слишком сложно работать.

— Вы и так сделали больше, чем нужно, — поблагодарил я главного сапера, и неожиданно, но как это порой бывает на волне успеха, в голове вспыхнула такая простая и яркая идея.

Мы ведь так и не придумали, что делать с тем американским журналистом и поднятой с его помощью информационной волной. А то мне уже и Сергей Александрович, и Линевич написали. Причем оба даже не подумали сомневаться в написанном и с искренним негодованием требовали от меня объяснений.