Ящик Скиннера

Однажды мы на три дня спрятались в маленьком мотеле за пределами кампуса. Все это время плакали, целовались и занимались любовью; казалось, нам некуда больше деться. Шен Сянь запускала длинные ногти мне в спину и рыдала: «Убей ее, убей, я ненавижу ее». В тот момент нам казалось, это единственное, что мы можем сделать.

Я договорился встретиться с Сан Наннан, притворившись, что порвал с Шен Сянь и хочу встречаться с ней. Мне легко удалось заманить ее на фабрику за палаточным рынком. Сначала мы хотели оставить себе пространство для маневра и сказали, что ничего ей не сделаем, если она выступит с публичным опровержением слухов, которые распространяла. Но она начала ругаться и кричать, обозвала Шен Сянь шлюхой и пригрозила, что нашлет на нас копов. Точка невозврата была пройдена – у нас не осталось выбора. Мы нанесли ей много ударов ножом. Помню, какие удивленные были у нее глаза после первого удара. Убив Сан Наннан, мы оба ощутили странное успокоение. Начали обсуждать, что делать дальше – сбежать или вместе совершить самоубийство. Был почти рассвет, когда мы заснули в объятиях друг друга возле мертвого тела Сан Наннан. Все это время я не испытывал страха. Потом проснулся и понял, что Шен Сянь по-прежнему лежит рядом со мной, но запястье у нее перерезано. Вокруг было море крови. Казалось, она вытекла у нее вся. В пальцах у Шен Сянь был зажат листок бумаги – там она написала, что убила Сан Наннан одна и что ко мне это не имеет отношения. Это было глупо с ее стороны – как бы я смог продолжать жить без нее? Но перед смертью я хотел закончить еще одно дело. Убить учительницу Цин. Я хотел, чтобы все, кто причинил нам боль, заплатили. Все!

Выслушав историю Люо Цзяхая, Фан Му закурил сигарету, глубоко затянулся и медленно выпустил дым.

Наконец-то он понял, какая связь была между запахом, сексом и убийством. Однако в глубине души не успокоился. Раздираемый противоречивыми чувствами, Фан Му смотрел на парня, сидевшего напротив него за столом, и размышлял о том, что жалость к Люо Цзяхаю, человеку, убившему двух женщин, является отходом от профессиональной этики; если он попытается утверждать, что занимался выяснением мотива этих убийств только в рамках своих обязанностей, то погрешит против истины.

Люо Цзяхай должен заплатить за содеянное.

Но Фан Му не хотел, чтобы тот умирал.

В конце концов он выбрал путь, который не нарушал ни профессиональной этики, ни его собственных убеждений.

– Люо Цзяхай, боюсь, мне придется отказаться от нашей договоренности.

– И я надеюсь, что ты откажешься от нее тоже. – Фан Му стряхнул пепел с кончика сигареты в пепельницу. – Я хочу, чтобы ты повторил все это перед судьей.

Юноша встал и оперся ладонями о край стола.